Московское Средиземье.

Это открывало безусловно талантливому мажору все двери и значительно увеличивало его авторитет.

Впрочем, пренебрежение Кирилла зиждилось не совсем на пустом месте. Ведь именно Гессенская академия после революции стала в СССР одним из пяти главных учебных заведений, выпускающих магов высшей квалификации. Однако музыкальные традиции тут тоже не забыли и несколько мест в каждом потоке отдавали перспективным музыкантам, которые как правило были довольно-таки слабенькими волшебниками.

А так как их учили вместе с одарёнными магами, внутри академии слово «музыкант» давно получило совершенно иной смысл и обозначало магически обделённых студентов, вынужденных избрать совершенно не престижное музыкальное направление как основное.

— Значится так, — начал Кирил, наигравшись в гляделки. — Пару по теории магии ты пропустил, и я как староста вынужден назначить тебе сдачу внеочередного зачёта. Хотя, зачем такому, как ты, теория магии? Ведь ты всё равно кроме черчения давно устаревших пентаграмм и использования стандартных артефактов силы, ничего не умеешь, — отчитав Юру, староста ехидно улыбнулся, а стоявшие рядом студенты принялись похохатывать.

— Кстати, а вы знаете, что наш Юра музыкант, без магической подпитки не может даже монетку в воздух поднять. И это ничтожество учится вместе с нами. Какой позор, — не удовлетворившись эффектом, Кирилл продолжил поносить скрипача, разогревая толпу прихлебателей.

Юра же в какой-то момент перестал воспринимать словесный поток и как всегда ушёл в себя. — «Зря я вышел из метро. После произошедшего, надо было просто развернуться и вернуться домой. И почему мне так не везёт? Вечно не могу проскочить незаметно мимо неприятностей».

За два года учёбы в академии Юра давно всё понял, перестал огрызаться и просто молчал. Вот и в этот раз, пройдя мимо гогочущей толпы, он исподлобья всех осмотрел, и почувствовал, как кулаки непроизвольно зачесались.

Из всех присутствующих не смеялась только красивая девушка с зелёными волосами, из которых прорастали тоненькие живые стебельки с крохотными листочками и цветочками. Её тоже могли пренебрежительно назвать «музыкантом», посвящающим всё своё свободное время игре на арфе.

И её бы обязательно так называли, если бы мать Айи не была лесной дриадой, причём предводительницей одного из самых сильных кланов их вида на Земле.