Вином или Кровью?

Обомлевшие взгляды метались то к Илье, то к Вальтеру — все будто пытались понять, как один человек может так быстро снимать и надевать повязку, да еще и стоя в двух местах одновременно. Сам Илья зажегся интересом, разглядывая Вальтера как экспонат в музее.

— Вы согласились дать показания в качестве свидетеля. Расскажите что Вы видели; как и когда это произошло.

Вальтер нервно сглотнул. Сухость в горле никуда не исчезла, а вот слова забылись подчистую. Минуту он стоял глупо пялясь то на Леона, то на судью, то на сидящую спереди бабку с забавным крючковатым носом, пока наконец не выдал:

— В тот день я шел с другой страны.

Ну знаете, захотелось сменить обстановку, полюбоваться новыми видами.. — поняв, что подробности никого не интересуют, он кашлянул. — На страже стоял.. сэр Давид, который великодушно пустил меня на Вашу землю.. Вот и все. Да.

Вальтер в спешке плюхнулся на свое место, будто ожидав, что в ответ ему полетят выстрелы. Но вместо них он получил недоуменные взгляды — ох, сегодня их было слишком много.

— Давид Львович, у нас нестыковка. Ранее Вы сказали, что впустили в город того же Иванникова, но сейчас мистер Гораций опроверг это.

Давид просиял. Еще раз взглянув и на Вальтера, и на Илью, он, кажется, понял всю суть мироздания и наконец четко сложил все воспоминания с того дня.

— Да! Точно! Границу пересекал этот молодой человек, а Илья зашел ко мне немного позже. Ох, прошу прощения, похоже отчасти мальчик был прав — на старости лет и голова плохо соображать начинает.

— Это.. проясняет ситуацию, — судья сделал несколько новых пометок и бесшумно выдохнул. Не только Вальтеру хотелось поскорее покинуть это место.

— А у меня есть одно очень интересное предположение, — внезапно подал голос Илья, сковав весь зал в многозначительном молчании. — Буду повторять снова и снова — я. Нихуя. Не крал. Но по-моему, из свидетеля этот хуй должен превратиться в подозреваемого.

Вальтер резко захотел провалиться сквозь землю.

Из легких вылетел весь воздух. Твердый ком теперь распирал не только горло, но и каждую клеточку его тела. Как? Каким образом его злобный двойник смог догадаться о том, чего не понял даже судья или сам пострадавший? Может быть, их связывала не только одна и та же внешность, но и один и тот же мозг с одними и теми же мыслями? Думая об этом, Вальтер стал слышать дымный голос Ильи у себя в голове: «Кайся, придурок, это слишком очевидно.