Вином или Кровью?

Думал спихнуть все на меня, а сам остаться чистым лапушком? Как бы не так, тупоголовый хуй».

Но Вальтер все же позволил спокойствию объять себя. Вряд ли судья поверит Илье — скорее сочтет это громкое заявление за жалкую попытку спасти свое положение. Да и в конце концов, как он собирается это доказать? Если бы видел Вальтера убегающим с узлом, набитым деньгами, то уже давно выдал бы его с потрохами.

— Действительно интересное заявление. Чем можете его объяснить?

— По-моему, Давид Львович тупо перепутал меня с ним.

Возможно подумал, что я решил замаскироваться пиратской повязкой.

— Давид Львович, что скажете?

Давид задумчиво почесал подбородок.

— Можно я поближе рассмотрю этого юношу?

— Конечно. Феодосий Гораций, просим Вас встать и подойти к Иванникову Илье.

Что ж, сегодня ему не удастся побыть уверенным в себе. Он встал, глубоко надеясь на то, что никто не слышит бешеных ударов его сердца. За десяток шагов до трибунала Вальтер успел распрощаться с простой и мирной жизнью среди людей.

Перед глазами уже всплыла железная решетка, а в ушах зазвенел лязг металлической цепи, прикованной к его ноге.

Он действительно оказался с Ильей точно одного роста. И к сожалению, этот факт нельзя предъявить в его защиту.

Лера впала в молчаливое неистовство. Леон смотрел на него, широко выпучив глаза, на что Вальтер приподнял уголки губ — он стал свидетелем эмоции на его лице. Хотелось бы, чтобы эти двое так и остались его коллегами. Вместе с заведенным Артемом и принцесской Эллой.

Но кажется, вскоре ему придется знакомиться с заключенными — такими же злыми ребятами, как Илья. «Печально» — подумал Вальтер, ловя на себе изучающий взгляд судьи и Давида Калинина.

— Хм. Возможно, Илья прав. Я не помню, как пропускал этого молодого человека. И не помню как вбивал его данные в базе, а такое имя, как Феодосий Гораций я бы точно не забыл!

— Но Вы ведь также не помните, как я крал? — Давид кивнул. — Тогда чего докопались?

— Вы отрицаете свою вину?

— Ну да, — хватаясь за осколок надежды, отрезал Вальтер.

Судья устало вздохнул, закрыв вспотевшее лицо ладонями. В зале стояла невыносимая духота — каждый чувствовал себя запеканкой в духовке. Вальтер держался на ногах только благодаря напряженным нервам. Старался не замечать как кружится голова или плавятся органы. Конечно, свались он в обморок было бы феерично, но защитить его от приговора это никак не поможет.