Ожерелье гномов

– Но у вас же много воинов в отряде. Они всем расскажут про свой и ваш подвиг.

- Им никто не поверит, - вздохнул Альберт. – В лучшем случае об инциденте узнает руководство Миндона. И они поблагодарят нас за то, что мы ценой своих жизней избавили их от гоблинов. Но не в их интересах давать делу огласку. И мы станем одними из многих безызвестных героев. Ты понимаешь, о чем я? Если что-то делаешь ради славы, это должны видеть люди.

- Но как же гоблины? – не сдавался Гиерон. – Они же нападут на Миндон или на близлежащие поселения людей.

А наша прямая обязанность - защищать этих людей.

- И мы защитим их, но тогда, когда об этом они смогут узнать, - ответил Альберт. – Пойми, все, что я делаю – это ради тех людей, о безопасности которых ты так печешься. Пусть мы не защитим их прямо сейчас, и некоторые из них погибнут. Но мы должны сделать так, чтобы наш подвиг помог нам прийти к власти. И тогда мы сможем защитить всех людей. Ты согласен?

Гиерон неуверенно кивнул.

- А пока разобьем укрепленный лагерь, здесь, недалеко, - продолжил Альберт.

– Будем наблюдать за происходящим. Но нужно позаботиться и о том, чтобы лагерь был незаметен для гоблинов. Справишься?

- Справлюсь, - кивнул баронет.

- Тогда командуй.

Уже смеркалось, и над воротами в Красный Город начали зажигаться факелы, когда кто-нибудь, наблюдающий за ними со стороны Города-за-Стеной, мог бы увидеть странную и величественную картину. Сначала внутри города послышался равномерный шум шагов тяжелой пехоты. Затем ворота медленно распахнулись, и закованная в броню армия высоких широкоплечих воинов длинной колонной начала проходить под аркой.

Некоторые из них несли факела, и вечер озарился их багровым светом, отражающимся от кирас.

Каждый солдат нес длинную пику, ятаган и другое вооружение по своему выбору. А также тяжелый окованный железом щит. Они маршировали в ногу, и лязг, который издавало это воинство, был похож на удары огромного железного бубна. Когда голова колонны покинула черту города, над стенами разнесся громкий и заунывный звук горна:

- У-у-у-у-у-р-р-р-р-р-р!

Горн звучал грустно и грозно одновременно.

Так могли звучать голоса кровожадных духов, обреченных на вечные страдания. И от этого звука мороз пробегал по коже. Так марширует Орочий Легион Миндона.

Выходя за ворота, каждый орк бросал небольшой камушек. Таким образом, в очень короткое время образовался целый холм. По традиции, воин-орк, когда вернется, возьмет один камень обратно. Те, что останутся лежать, считаются священными.