Погадай мне на осень...

По мере чтения, рыцарь Дульсинеи поднимался все выше в моих глазах и все больше завоевывал мою любовь…

Женька сочувственно покачала головой и погладила Павла по руке.

- Так вот откуда твоя тяга к рыцарству. Стремление защищать слабых, и карать жестоких.

- Видимо, да. Классика жанра: «Значит, нужные книги ты в детстве читал». Кстати, Сервантеса я прочел раньше, чем «Историю Мальтийского Ордена».

Птица еще раз понимающе кивнула и решительно встала.

- Куда ты?

- К родному ноутбуку, искать инфу на соответствующую тему.

Разговорились мы о книжках, и теперь мне просто сил нет, как хочется узнать «героя» моего сна!

Они вернулись в хостел, и Женька немедленно засела за аппарат.

- Что успел поведать тебе всезнающий «дух Яндекса»? – поинтересовался Павел, которому надоело смотреть, как Птица, молча хмурясь, крутит мышкой и быстро переключает вкладки.

- Пока что не нашла подходящего библиотекаря. В основном мне попадаются сайты, где рассказывается о знаменитых заведующих Публички – от момента ее основания и до наших дней.

А незнакомец во сне говорил про СВОЮ библиотеку.

- Так измени формулировку запроса. Забей в поисковике «Знаменитые библиофилы Петербурга».

Женька так и сделала и снова озадаченно склонилась над экраном.

- И тут не вижу знакомого лица. Как-то так сложилось исторически, что все почтенные коллекционеры редких изданий либо успели покинуть этот мир до начала революции, либо эмигрировали, либо умудрились договориться с новой властью, и отдали свои книжные сокровища все той же Публичной библиотеке.

Короче, пока что – полный туман! Хотя нет – постой! Смотри, что здесь написано.

И Птица громко процитировала:

«Знаменитым библиофилами Петербурга можно по праву назвать царскую семью Романовых. До революции во владении императорской династии находились свыше 30-ти уникальных книжных собраний, приобретенных у знаменитых библиофилов: И.А. Корфа, Дени Дидро, Вольтера, князя М.М. Щербатова, графов Демидовых, графов Мордвиновых, князя А.Б. Лобанова-Ростовского и других. Помимо этого, каждый из 65-ти членов императорской фамилии имел личную книжную коллекцию.

После революции императорские и великокняжеские книжные собрания, запечатлевшие в себе более чем 300-летнюю историю царствования дома Романовых, были уничтожены или распроданы. Часть коллекции хранится в фондах Российской национальной библиотеки».

Павел пожал плечами:

- Предположим, что у Николая Второго был личный библиотекарь. Он тоже мог эмигрировать или погибнуть в вихре гражданской войны.