Погадай мне на осень...

Он писал: «В том же году с 17 на 18 декабря, во время бывшего в Зимнем дворце пожара, эта библиотека сгорела; от нее уцелели лишь каталоги, хранящиеся ныне в архиве Императорского Эрмитажа». Однако, в действительности, многих книг Павла I к тому времени уже не было во дворце. Но почти то же самое мне и сказал мой странный собеседник. Не тот ли самый заведующий заглянул к нам в гости?

Но ответа на свой вопрос Павел не нашел. О судьбе Щеглова интернет не поведал ничего, кроме того, что этот человек был действительным статским советником.

Фотографии, разумеется, тоже не было. Безо всякой надежды на успех, государь пошарился по лицам советников, входивших на закате империи в члены Английского клуба. Но понял, что гофмейстер фигней не страдал и в нем не состоял.

- Разумеется. Он же тогда был занят своей монографией, вышедшей сто лет назад тиражом триста экземпляров и давно ставшей библиографической редкостью. В издательство сборник был сдан еще при императоре Николае II. А печатался уже после Февральской революции, и вышел из типографии за неделю до Октябрьской.

В своей работе Щеглов подробно описал книжные собрания всех российских царей и императоров.

Вот только после известных событий это уже никому не будет интересно. Не удивительно, что книжка теперь - редкость, а от автора остались только даты жизни. Но я никак не могу понять – причем здесь мы?!! И почему Женьке в ее сне было страшно? Впрочем, где-то я читал, что для мозга нет разницы между воображаемым переживанием и реальностью. Тело переживает то, во что верит ум.

А Птица – поверила, что ее выкинуло в революционный хаос. Не самое уютное время и место. Особенно, когда тебя спросят: «а что вы делали ДО семнадцатого года»? И докажи, что тебя об эту пору там не было…

Павел выключил ноутбук, укрыл Женьку пледом, и лег обратно. Но стоило ему закрыть глаза, как над ухом у него кто-то громко выкрикнул:

- Надо бороться, во что бы то ни стало. Вперед, вперед, всегда вперед! Пускай будут ошибки, пускай все необычно, крикливо, страстно до ужаса, скорбно до потрясения и паники, все-таки, все это лучше унылой середины.

Никогда не поступаться и всегда меняться, играть разноцветными огнями, новыми, непоказанными. Огни эти слепят зрение, но они разгорятся яркими кострами и приучат к своему свету. Так приучается в темной комнате различать очертания человек, пробывший в ней долго. Сделаем же этот шаг!

А в ответ зловещим гулом прошелестело:

- Вся власть Советам!!!

- Тьфу! – едва не заорал вскочивший государь.