Погадай мне на осень...

И даже успел перевезти часть своего книжного богатства. Власти Венеции отнеслись к предложению поэта более чем равнодушно. Книги хранились небрежно, и в скором времени обветшали и рассыпались.

Картинка сменилась. Комната вновь была пуста, лишь на полу валялись обгрызенные мышами бумажные клочки.

- Я мог бы продолжать скорбный рассказ, но думаю, что в этом нет смысла.

Человек из сна повернулся к Павлу и Женьке.

- Вы и сами Павел Петрович, наверняка, осведомлены - сколь легкомысленно отнесся к ВАШЕЙ библиотеке ваш собственный сын Константин.

- Да уж! – буркнул государь. – Согласно моему же завещанию, библиотека перешла к великому князю Константину, и в 1802 году была перевезена в принадлежащий ему Мраморный дворец. Подозреваю, что мой отпрыск в нее и не заглядывал! Иначе бы он озаботился ее дальнейшей судьбой. А на деле вышло, что после его смерти библиотека была разрознена, и книги поступили частью в Гельсингфорсский, то есть, Хельсинский, частью в Дерптский, теперь уже Тартуский университеты.

Потом – революция, война – и фонд библиотеки был развеян ветрами Времени.

- Но надежда вернуть его – хотя бы частично, все равно остается! – упрямо возразил незнакомец.

- Похвально, конечно, что вы так переживаете за чужие книги - заметила Женька. – Правда, я не совсем понимаю – почему?

- Ну, во-первых, они мне не чужие - строго сказал человек из сна. – Как вы правильно догадались, я успел спасти часть книг из разоренного Зимнего Дворца. А вот зачем мне все это было нужно – это уже второй вопрос.

Как известно, библиография – точная наука, она не терпит лжи и искаженных фактов. А с помощью чего еще можно составить верный психологический портрет человека, как не со списка прочитанных им неоднократно книг? Кто знает, может быть более детальное знакомство с возрожденной библиотекой императора, позволит ученым вашего века написать новое биографическое исследование о самом загадочном русском самодержце.

- Это обо мне, что ли? – уточнил Павел и польщенно хмыкнул.

– Спасибо, что вы так заботитесь о моем добром имени в истории нашей страны…

Он не успел договорить. Одна из дверей вдруг сильно вздрогнула и затряслась, как при землетрясении. Полированное дерево внезапно треснуло, повалил черный дым, вырвавшиеся изнутри языки пламени лизнули дверной косяк.

- Ну вот, опять начинается! – с досадой воскликнул странный мужчина. – Пожар в Александрийской библиотеке грозит вырваться наружу.