Погадай мне на осень...

Он знал о волшебном морском артефакте, но что-то вечно мешало ему начать поиски. В конце концов, мы вместе отправились в путешествие по здешним островам, пережили кучу приключений, и все же отыскали этот компас. Вернее, его части. Магический прибор был сломан, и только вчера Альбатросу удалось его починить.

- И ты решила испытать действие компаса?

Ларри кивнула.

- Я просто пришла на берег, взяла его в руки и стала вспоминать всех своих друзей. Но стрелка задрожала и заколебалась, только тогда, когда я подумала о тебе.

А потом произошло нечто странное! Из компаса, как из прожектора, внезапно вылетел огромный луч и ударил в небо. На мгновение я увидела силуэт огненной птицы среди туч. А потом на песок упала ты.

Женька хмуро кивнула, и нервно потерла ладони. Теперь, когда пиратка ей все объяснила, ее вновь накрыл приступ тоски и тревоги за Павла. Видимо, Ларри тоже что-то почувствовала. Она быстро встала, уронив трубку, и принялась вертеть компас на ладони.

- Что-то идет не так! – лихорадочно бормотала пиратка.

– Где-то в Мироздании опять обнаружилась трещина. Я чувствую это, хоть уже давно не штопаю Время. Черт, как же паршиво знать, что где-то беда, и не понимать – ГДЕ и с КЕМ?

Острое предчувствие резануло Птицу.

- Дай компас мне! Скорее!

Женька вскочила, выхватила прибор у Ларри. И глухо вскрикнула, заслонившись рукой от резкого света. Стрелка компаса судорожно дрожала, разгораясь все ярче.

- Крепче держи компас! – крикнула пиратка. – Даже я пока не знаю до конца всех его свойств! На всякий случай – ни за что не выпускай его из рук!

Птица не успела ответить.

Прибор в ее руках взорвался, превратившись в фонтан света. Она почувствовала, что летит, вернее ее несет, неодолимо ТЯНЕТ куда-то неведомая сила. Женька летела в черном пространстве, выбросив вперед руку с зажатым в ней компасом. Словно пылинка, она неслась по световому лучу. Каким-то шестым или десятым чувством понимая, что впереди – не только встреча с Павлом. Там – новый бой. И может быть, новые потери. ..

Страх за Женьку прошил императора похожими на ледяные сосульки иглами. Он бессильно выругался и огляделся по сторонам.Улица была серой и пустынной. Колючий ветер гнал по брусчатке мятые окурки. Окна первых этажей обшарпанных особняков, были крест-накрест заколочены досками. На углу сиротливо стояла полуразвалившаяся церковь без крестов. Над ржавым и дырявым, с черной решеткой арматуры куполом полоскалось на ветру красное знамя.