Погадай мне на осень...

- Обрати внимание! Симон пришел на праздник с гитарой. И Патер – тоже.

- Намекаешь, что до фейерверка можно устроить турнир менестрелей?

- Ага! Я столько раз описывала их в своих историях, что давно мечтаю увидеть это действо в реале. А-а-а! Глянь скорее вон туда!

- Куда?!

- В тот угол, возле колонны. Мне на миг показалось, что там мелькнула лётная куртка!!!

- Гм. Я не успел разглядеть, но такое вполне возможно, дорогая! Ведь сегодня поистине волшебный день. Кстати, твой любимый барон сидит напротив нас со своей очаровательной супругой.

И, похоже, у них намечается пополнение семейства.

- Гы! Не у них одних! Динка шепнула мне на ушко, что-таки собирается подарить нашему Фениксу дочку. И в сотый раз попросила у меня прощения за свои дурацкие подозрения.

- Очень рад за семейство Огневых и за тебя лично. Кстати, тебе никого не напоминает вот этот серьезный темноволосый мужчина, что беседует сейчас с одним из Оборотней? Будь на нем кираса, а не парадный камзол, я решил бы, что это – знаменитый король Вильгельм.

- Ха! Ты только сейчас догадался, что твой коллега из параллельного пространства решил почтить тебя своим присутствием? Не забудь подойти к нему, когда закончится основное торжество. Я уверена, что вам найдется, о чем поговорить.

Шумное веселье продолжилось, но тут неожиданно встал с места директор музея и выразительно постучал вилкой по хрустальному бокалу.

- Дорогие друзья! - звучно произнес он. - Здесь было уже сказано много добрых слов в честь нашего славного юбиляра.

Что касается меня, то даже не знаю, чтоб я делал без нашего государя. Он неизменно выручает меня, когда нужна очередная историческая консультация, да и просто приходит в трудный момент на помощь, как верный друг и благородный рыцарь. Так давайте же дадим слово виновнику торжества! Павел Петрович, скажи нам пламенную речь!

Вася сел и весело подмигнул императору. Тот замялся, немного смущенный, раскрасневшийся, с блестящими от волнения глазами.

- Что мне говорить? – чуть испуганно шепнул он Женьке.

Птица ободряюще пожала ему руку.

- Что-то этакое, возвышенное! Об истине, добре и красоте. Давай, жги, герцог Готторпский! Я в тебя верю! Мало ты, что ли тронных речей в своей жизни толкал?

- Да я из них ни слова не помню - буркнул Павел.

- Тогда, как говаривал один артист: «Импровизируй!»

- Попробую.

Император встал и окинул взглядом зал. Гости притихли и теперь внимательно смотрели на него с выжидающими улыбками. Павел слегка откашлялся.