Погадай мне на осень...

- Благодарю! – с чувством сказал он, и, помолчав, добавил. – За все.

Женька и Джеральд понимающе переглянулись...

- Не хотите ли осмотреть дворец, ваша светлость? – спросила она с улыбкой. – Мне кажется, что этим двоим, есть, что сказать друг другу…

Побродив по залам, они поднялись на галерею, и остановились возле темного окна. Стекло послушно отразило странную пару – высокого и крепкого мужчину и маленькую хрупкую женщину, едва достающую ему до плеча.

- Ты, наверное, рад, что я с тобой не осталась? – вздохнув, спросила Женька.

- Оказывается, я ужасно опасная птица!

Капитан пожал плечами.

- Разве есть разница? Вы с Ларри похожи, как две капли морской воды. Только она орудует клинком, а ты – словом.

Он смущенно улыбнулся.

- Кстати, со словами в нашем безумном семействе теперь играю один я.

И он медленно прочитал:

Солнце в прожилках листьев, смотри наверх - прозелень в желтом, листва на ветру шуршит. Я и целую, как будто вдыхаю свет, я и люблю, как будто вдыхаю жизнь. Желтый в зеленом, прозелень в желтизне - октябрьский циферблат, временной поток.

В прошлом ни тени меня уже больше нет, и тень моя не проявилась пока в потом. Ветер и цвет, осенняя песнь ветвей. В яшмовой зелени тонет - янтарным, медь. Когда я люблю, я делаю нас живей. Когда я целую, я отменяю смерть.

- Красиво! Ты настоящий поэт – ответила Птица и хитро улыбнулась. - А все потому, что у нас имена похожи – Джеральд и Дженька! Я тоже на днях стишок написала. Только еще не успела прочитать его государю. Хотела сделать это на банкете, но там и так хватало всяких слов.

- Ты счастлива со своим императором?

- Очень! Спасибо, что ты отпустил меня с Острова Погибших Кораблей.

Она встала на цыпочки и, с трудом дотянувшись, нежно поцеловала Капитана.

- Нет, вы только полюбуйтесь, они опять целуются! – тут же раздался нарочито сердитый мужской голос. – Ни на минуту одних оставить нельзя!

И с другого конца галереи, держась за руки, выступили в круг света Павел и Ларри.

- Претензии принимаются – фыркнула пиратка, и шагнув к мужу, шутливо погрозив ему кулаком.

– Марш домой, старый греховодник!

Джеральд виновато развел руками, крепко обнял подружку – и, по своему обыкновению, не прощаясь, растворился в воздухе. А император подошел к Женьке, развернул к себе, и грозно спросил:

- А что ты скажешь в свое оправдание, моя коварная жена?

- Скажу стихи – улыбнулась Птица.

Она обняла Павла, и тихо произнесла, глядя ему в глаза:

Погадай мне на осень! - жалобно говоришь.