Бесценный дар

На кухне загремело, забренчало, и она вскрикнула:

-- Да что за день сегодня! Кран свернула!

Они дружно ринулись на кухню, застряв в дверях.

***

Брат Викентий открыл глаза. Он сидел на ступеньках, и в голове играл оркестр провинциальной филармонии. Он попытался привстать, но в ушах загудело, перед глазами поплыло, и он торопливо опустился на нагретую ступеньку. Рядом закряхтели. Он покосился вбок, преодолевая головокружение, и увидел недавнего поединщинка. Есть на свете справедливость, подумал Викентий.

Этому хмырю тоже досталось. Хмырь кряхтел и вздыхал, не пытаясь подняться. Трещит головушка-то, злорадно подумал брат. Потом всплыло воспоминание о задании, и он с дрожью взглянул на часы.

-- Ах ты, мать-перемать, -- застонал он. Хлопнул ладонью по лбу, о чём немедленно пожалел. -- Сколько времени прошло!

Рядом всхлипнул соперник. Ага, так тебе и надо.

Наверху щёлкнула дверь. Не сговариваясь, они поднялись со ступенек, и, ковыляя и стараясь не охать, взбежали на площадку выше, откуда открывался обзор сквозь лестничный просвет.

Из двери на площадку вышел давешний следователь.

Следователь остановился и принялся охорашиваться. Поправил галстук, пригладил волосы. Волосы торчали в беспорядке мокрой щеткой.

-- А я и не знала, что ты умеешь краны чинить, Зуйков, -- промурлыкал женский голос, от которого у обоих наблюдателей по телу побежали крупные мурашки, и на площадку выплыла рыжая девица.

-- Случая не было, -- ответили ей, а она засмеялась так, что у Викентия скрутило внизу живота.

Ох, и стерва.

-- Возьми салфетку, вытрись. Волосы мокрые, -- девица нагнулась, заботливо отряхивая полицейскому брючины, при этом в вырезе блузки открылось такое, что у свидетелей этой сцены, что наблюдали сверху, не пропуская ничего, захватило дух. Девица перекинулась с брюк на пиджак, затем зачем-то полезла полицейскому под рубашку, и парочка слилась в страстном поцелуе.

Мужик в клетчатой рубашке прикрыл рот ладошкой, брат Викентий одобрительно ухмыльнулся.

Дело налаживалось.

Потом девица ушла, оставив следователю салфетку, тот в последний раз пригладил волосы, и, поддёрнув пиджак, поскакал вниз по лестнице, сияя как медный таз. Они проводили его взглядами.

-- Ну что, выгорело дельце?

Мужичок глянул на Викентия:

-- О чём вы?

-- Радуйся, дядя, я сейчас не в форме. Так что иди пока. Торгуй опиумом для народа.