Цикл Вечности V: Игра богов

Я рассказал им всё о Великой Игре Богов, о её правилах и условиях, а также о том, что произвёл свои творения на свет ради того, чтобы те стали путеводной звездой для других цивилизаций галактики, научились их защищать, принудили их вести мирный образ жизни. Впрочем, я никогда не требовал от первых людей следовать моим желаниям и уж тем более не заставлял их этого делать.

Мои творения назвали себя аригарами, что в переводе с их языка означало «ищущие гармонию», а созданный мною рай – Намаон, что означало «божественный дар».

Аригары развивались сами по себе, совершали ошибки и учились на них. Они развязывали войны, но со временем осознали, что сотрудничество приносит им куда больше выгоды, нежели соперничество, а достижение компромиссов было наиболее безопасным и перспективным решением конфликтов.

Аригары были, как правило, моногамны в любви, но не торопились заводить детей и делали это тогда, когда достигали высокого уровня жизни. Мои творения ценили дары Намаона и старались бережно относиться к ресурсам планеты, а при планировании своего развития всегда учитывали его возможное воздействие на природу.

Наблюдая за порождённой мною цивилизацией всю Эру Вооружения, я часто невольно задумывался, а стоит ли спасать родное мне человечество в грядущей войне? Стоит ли защищать виды, которые не желают учиться на своих ошибках, непрерывно забирают и потребляют, а ради созидания творят хаос и разрушения? Но в итоге я пришёл к выводу, что ответ на этот вопрос предстоит найти не мне, а аригарам.

И, осознав, что мои творения уже больше не нуждаются во мне, я затаился среди них и вернулся к роли наблюдателя.

–

Эйон был довольно низким и щуплым для аригара юношей. К тому же он постоянно сомневался в своих способностях и в целом казался неуверенным в себе и немного зажатым. Каждый раз он смотрел на своего учителя со страхом в своих необычайно ярких бирюзовых глазах, боясь разочаровать его, показаться недостаточно опытным и сильным.

Потому, успешно пройдя экзамен боем, Эйон расплылся в улыбке и прямо-таки расцвёл от самодовольства.

– Так я готов, учитель? – произнёс он через плечо, глядя на сгорбленного седого старикана, чьи глаза поблекли и угасли уже много столетий назад.

Как и у большинства аригаров, Энергия юноши позволяла ему воздействовать на течение времени. Вот только Эйон не понимал, какой выдающейся силой он оказался одарён, и насколько велик был её потенциал.