г. Хаос

Странно, но теперь она знала кое-что и о них. – Мы всё разведаем и, если получится, вернёмся за ней.

"Вот глупый! С Пандой нам не выбраться, она якорем будет!"

Странно, но Патрик не стал спорить, не вмешался и Якоб. Лиза нырнула в темноту, слабо подсвеченную мигающими через большие промежутки лампочками, чувствуя, что это не она знает путь – её ведёт кто-то или что-то, засевшее в голове. И ей почти не было гадко от этого чувства, потому что все мысли были об одном – спастись.Девочка, привыкшая всё просчитывать, теперь остановилась на этом варианте развития событий, даже не замечала некоторых странностей.

Переход. Энергия, много энергии. Чистая душа. Это то, что им нужно.

Фабрика населяла Хаос людьми, Фабрика же и проводила естественный отбор тех, кто так и не раскрылся. Для того, чтобы дать жизнь новым. По крайней мере, так было до нынешнего момента. С того времени, что помнило Сердце. Что будет в следующее мгновение – не знал никто.

Они оказались в метро, на последней станции, и Кнопка вытянула откуда-то дрезину.

Не очень быстрый, но всё же хоть какой-то способ передвижения. И даже топлива немного осталось... И только когда они уже подъезжали (она чувствовала этот всё нарастающий страх, исходящий откуда-то из темноты впереди), девочка вдруг опомнилась – а что туннельщикам за выгода от всего этого?

Патрик положил ладонь ей на плечо, тоже ощущая что-то плохое, пытаясь успокоить её. Это значит, они уже совсем близко...

– Пошли. – Кнопка спрыгнула на рельсы и потянула брата за руку к почти неразличимой в темноте двери.

– Нам надо пробраться туда незамеченными.

Бездушная ненадолго закрыла глаза и вслушалась в окружающие ее звуки. Кто-то тяжело испуганно дышал, металлическая конструкция мерно гудела.

– Вот она какая, дорога на Фабрику... – обреченно проговорил голос в углу.

– Мамочка, я боюсь! – хныкнул один ребенок, которого прижимала женщина совсем рядом с биороботом. И снова в фургоне стало тихо.

Степенное движение аппарата прервалось резким толчком и скрипом, который раздался от стенок и углов корпуса.

По инерции людей вместе со средством передвижения качнуло из стороны в сторону, отчего многие завалились друг на друга. Когда распахнулась дверь транспортера, в кабину ворвался свежий прохладный воздух, а в глаза ударил свет прожекторов, болезненный для человеческих глаз, за время транспортировки привыкших к кромешной тьме. Пленники, закрыв лицо руками, прижались друг к другу, то всхлипывая, то резко оборачиваясь.