г. Хаос

Но вскоре подошла группа вооруженных людей, которым лучше было подчиниться. Спутники Бездушной, нерешительно поеживаясь, вышли на внушительных размеров посадочную площадку. На бетонной поверхности, окруженной сваренной из огромных стальных листов оградой, виднелась разметка – стрелки, буквы, линии, но снег, припорошивший все вокруг, почти скрыл знаки. Снег и сейчас срывался, оставаясь мельчайшими кристалликами на одежде и волосах, которые безбожно трепал ветер, более привычный на высоте даже в непредсказуемом климате Хаоса.

Девушка обернулась: и впрямь – Фабрика лежала на возвышенности, гармонично вливаясь в хмурый ландшафт серыми отсеками, которые вели в помещения под самими холмами.

Дальнейший процесс, который проходил у Бездушной на глазах, напоминал сортировку животных на фермах или скотоводческих базах.

Мужчина в шлеме грубо разворачивал вновь прибывших и рассматривал что-то у них на шее. Затем жертву после некоторых указаний уводили внутрь Фабрики. Очередь была небольшой. "Наверное, они уже успели отсортировать тех, кто прибыли в первых двух транспортерах".

Биоробот ожидала своей очереди, продолжая рассматривать стихию, только начинавшую бушевать над ними. В небе свинцовые тучи отливали фиолетовым цветом, и от сыпавшегося из них снега, казалось, светились изнутри. А далеко-далеко, на горизонте угасали последние отблески солнца, подкрашивая край Хаоса слабым оранжевым отблеском.

– Эй ты, не спи! – Девушка была грубо вырвана из состояния созерцания голосом сортировщика. Она раздраженным взглядом уставилась на безликий черный шлем.

– Повернись!

Бездушная продолжала стоять, судорожно вспоминая, что ей говорил Солонотеус. Мужчина в шлеме, казалось, пристально разглядывал ее – сквозь темное стекло не было видно. Он сам повернул ее голову, сверяя код и незаметно подавая знак охране.

– Отлично, тот самый робот, о котором он и предупреждал… Шагай! – Ошарашенную Бездушную силком затолкали в коридор, где двое стражников стали сопровождать биоробота к лаборатории.

Глава 8

Брат с сестрой взбирались по металлическим скобам, вбитым в стену внутри бетонного колодца, довольно долго.

У Кнопки, лезшей впереди, даже заболели руки, но она понимала, что ныть сейчас – не место и не время. Вместо этого девочка прислушивалась к доносившимся сверху звукам, так хорошо отражавшимся от окружавших их стен. И звуки эти ей не нравились. Повезло, хоть Патрик сейчас молчал, он вообще был странно тих и послушен, не задавал лишних вопросов, не спорил.