Охотник за тенями

В конце своей речи проповедник призывал покаяться, отречься от злых помыслов и дел, и прийти в церковь за раскаяньем, иначе каждого, кто отказался от церкви и богини, настигнет кара её. Спустятся на землю двенадцать псов, двенадцать верных хранителей богини, и от клыков их и когтей погибнут те, кто обратил дар их госпожи во зло.

В кабинете повисло молчание. Пока Байнгер и Лоснин переглядываясь, при этом каждый явно переваривал сказанное, пытаясь вычленить из него крупицы истины, Стиринс с безмятежным видом допивал свою порцию чая.

Прошли, наверное, около пяти минут, прежде чем следователь, со лба которого не сходила складка задумчивости, наконец, заговорил.

- Значит, за неделю до убийств, человек в рясе уже проявлял себя, пусть и в мирном ключе, – голос Байнгера был напряжённым, было видно, что он до сей поры что-то крепко обдумывал. – Если этот человек так мешал Фаусту, почему он не прогнал этого проповедника, или не убил?

- Его пытались прогонять, – спокойно ответил Трэвис, – только это ничего не давало.

Он переходил на другую сторону улицы, где уже была нейтральная территория, и продолжал свою проповедь, причём делал это куда громче прежнего, словно агитировал не людей вокруг, а именно тех, к кому он пытался пройти через охрану, – на лице Стиринса вдруг появилась странная ухмылка. – А по поводу убийства, по-моему, вы перегибаете. Мистер Фауст, как я думаю вам известно, предоставляет конфиденциальные услуги, но чтобы убивать человека церкви просто за проповедь. Вы уж простите, но даже у воров есть свои принципы.

- Честь у убийц, – хмыкнул следователь, – за всё время работы впервые слышу.

- Вы много чего не слышали, но это уже ваше упущение, – прежде чем на Стиринса обрушился бы град льдин, которые полетели из глаз оскалившегося следователя, он поднялся со своего места и посмотрел на следователя и его помощника сверху вниз. – Мистер Фауст даёт вам три дня на то, чтобы установить виновных в убийстве его людей, – лицо Байнгера исказилось от возмущения, а глаза вместо льда стали метать искры.

– Ему не хочется кровопролития, но и простить убийство двух верных ему людей он тоже не может.

- А не слишком ли он наглый, ставить работникам департамента условия? – следователь вскочил со своего места и сцепился взглядами с Трэвисом, который стойко выдерживал давящие на него зелёные глаза. – Я могу прямо сейчас арестовать вас, а после перевернуть весь город, найти этого зазнавшегося молокососа и посадить рядом с вами в клетку.