Охотник за тенями

- Задерживать меня или мистера Фауста у вас нет никаких оснований, – усмехнувшись, ответил Стиринс. – Вы конечно можете попытаться это сделать, но прекрасно понимаете, что мы выйдем этим же вечером, и этой же ночью вспыхнет здание церкви вместе со всеми его служителями, – Трэвис улыбнулся, что было больше похоже на звериный оскал. – Представляете, как ударит это по репутации департамента, когда на пепелище репортёры найдут знак “Ока ночи”?

- Ты будешь мне угрожать? – Байнгер стиснул зубы и потянулся к перчатке, что была на правой руке.

- Угрозами начали кидать только вы, я же лишь предостерегаю вас, – не дрогнув ответил Трэвис. – Мистер Фауст мог уже сегодня спалить церковь и перерезать всех её служителей, но он понимает, что после этого ваш департамент не даст ему покоя. Да и к тому же ваш знакомый, мистер Шальт, просил пойти вам навстречу, что собственно мистер Фауст и делает. Если бы не просьба Нормиса, то церковь бы уже завтра горела синим пламенем, – Байнгер, кипевший от злобы, ещё сильнее напрягся, а перчатка уже готова была слететь с его руки, но Стиринс, не замечая этого, продолжал.

– Из-за сложившейся ситуации и просьбы вашего приятеля, мистер Фауст даёт вам три дня, вместо того, чтобы действовать решительно и кардинально. Со всеми уликами и моим рассказом, думаю, вы сумеете найти виновных в столь большой срок, – Стиринс сделал лёгкий поклон. – С вами было приятно иметь дело, господа.

Байнгер смотрел вслед уходящему посланнику Фауста, лицо его было перекошено от бурлящего гнева, левая рука всё ещё сжимала перчатку, а глаза не моргая смотрели на закрывшуюся дверь.

Ренэро, что весь разговор лишь молча записывал и с неподдельным волнением следил за развивавшейся ситуацией, сейчас смотрел на своего наставника с уважением и лёгким страхом. Он смог сдержаться от импульсов, которые явно провоцировал этот Стиринс, но при этом ему поставили унизительные условия, которые необходимо принять. Будь у него другой выход, Байнгер бы так и поступил, но судя по тому, как он убрал руку от перчатки и в бессильной злобе буравил стену перед собой, выходов не было.

- Этот ублюдок Фауст, – прорычал следователь, от чего у Лоснина по спине пролетела вьюга. – Пусть только даст мне хоть один повод, я его своими руками, – он сжал кулаки, простоял так несколько секунд, после чего шумно выдохнув и подойдя к своему столу, снял трубку стационарного телефона и набрал номер.