Слуга отречения

Как этим паяцам удалось так разжижить твою древнюю северную кровь?

— Я не позволю вам сделать этот мир своим! — Алекс выпустил из ладоней два коротких, ярко сверкнувших на солнце чёрных когтя-ножа.

— Этот мир и так наш-ш, воин, поверь мне... — в шипящем голосе Тео послышалась усмешка. — Мы — его хозяева...

— Мечтай дальше... Не дождётес-сь!

— Да-а? А что вы, ни-шуур, вообще можете предложить смертным, м-м? — Вильф насмешливо прищурил алые змеиные глаза, медленно переступая в сторону на напружиненных ногах.

— Остатки истин от тех учений, которые никому не будут нужны, если за них не придётся проливать кровь или гнать других на смерть? Да кому из смертных они вообще хоть когда-нибудь были интересны — эти ваши идеи, за которые нельзя сделать рабом или убить? Идеи, за которые убивают, всегда живут дольше. С-смертные принадлежат нам...

Его голос утонул в оглушительном свисте, и в этот же миг извивающийся, словно гигантский металлический червь, луч, метнувшийся от скрещенных запястий похожей на ожившее медное изваяние фигуры, сшиб вниз тяжёлый четырёхконечный крест на угловом церковном шпиле и полетел Алексу под колени.

Тот мгновенно отскочил в сторону, уворачиваясь от удара. Было слышно, как стоящая посреди улицы химера мощными ударами похожих на лопаты лап один за другим валит на землю, рассыпая вокруг себя искры, столбы электропередач; в воздух тучами поднималась пыль.

— Твари... Что вам сделали все эти люди, которых вы так стремитесь уничтожить?

Пара выпущенных из когтистой лапы Тео полупрозрачных, словно осколки хрустальных кристаллов, длинных клинков взвилась в воздух, целя ему в шею. Алекс отшагнул в сторону, разрывая дистанцию, и его рука тут же скользнула вперёд, не давая тому окончить замах; со столкнувшихся лезвий на каменные плиты крыши сверкающим каскадом посыпались искры.

Птицеголовый снова приотрыл серебристый клюв:

— Как сказал однажды классик, эта земля полна лишними, Хаук...

— Да пошёл ты к дьяволу, заратустра чёртов! — выкрикнул Алекс.

Его чёрный коготь-кинжал проехался по прозрачным изогнутым остриям, и Тео немедленно сноровисто перестроил атаку, вскидывая вновь поменявшие форму лезвия на уровень лба и нанося ими вертикальный удар сверху.