Слуга отречения

Диана подняла голову и успела увидеть, как извивающийся, словно огромный безголовый червь, черный рой, напоминавший с этого расстояния просто гигантскую стаю каких-то крупных птиц или насекомых, закрутился в высоте бешеным торнадо и затем ослепительно вспыхнул, растворяясь в лучах солнечного света.

Она чувствовала, как сознание против воли начинает мутиться. Женщине мерещилось, что всё пространство вокруг навсегда пропиталось запахом свежей крови, как на скотобойне; острые камни, перекатывающиеся вдоль линии прибоя, казались ей похожими на обломки мелких чёрных костей, выброшенные на берег розовые морские звёзды — на останки чьих-то разрубленных тел.

Диана всё ещё продолжала держать голову Алекса на своих коленях.

На мужчине не было никакой одежды — обратный переход явно происходил, когда он, отброшенный на берег дикой энергетической волной, уже потерял от боли сознание. В белках неподвижно открытых глаз, под которыми залегли глубокие коричневые тени, полопались все сосуды, так что те сделались почти полностью красными.

Русые волосы были покрыты тёмными обгорелыми струпьями, щёки на пепельно-сером лице ввалились; десяток длинных, глубоких рваных ран тянулся вниз по его животу, а всё тело покрывали иссиня-чёрные влажные пятна, похожие то ли на ожоги, то ли просто на куски содранной кожи...

— ...он... принял всё на себя? — Навид порывисто опустился на колени около Алекса, торопливо прикладывая покрытые волдырями ожогов пальцы правой руки к ямочке у того между ключиц.

— Да... — Диана закусила губу. — Да, он... он блокировал... взрыва не было... но теперь...

На глазах у женщины выступили слёзы.

— Алексей... — Пуля тоже неловко склонилась над мужчиной, придерживая правой рукой располосованную почти до кости левую. Лицо её было белым как полотно, тёмные складки около губ походили на глубокие трещины; Диане показалось, что седые волосы на макушке женщины чуть опалены. — Он не дышит, Навид...

Изо рта Алекса тянулась вниз по щеке густая клейкая ниточка крови, перемешенная с пузырьками мутной слюны.

— Хаук сильный... он не может... — Диана всхлипнула.

— Не время, Искра! — Навид коротко сжал Алексу виски, прислушиваясь, и затем хрипло скомандовал: — Руки! Давайте мне все сюда свои руки, быстро...

Её дрожащие от слабости ладони и ладони Пули одновременно легли на грудь мужчины, и две усеянные глубокими кровоточащими порезами пятерни Навида тоже опустились сверху.