Слуга отречения

Он на какой-то момент успел напрочь позабыть про существование воли тули-па.

— Правда? А у меня папа немец. Вы тоже, значит, на двух языках дома разговариваете, да? Он у тебя из какого города?

— Он, э-э-э... — парень отчаянно попытался не запутаться в собственных импровизациях. — В общем, он уже не с нами... короче, слушай, я не хочу об этом говорить, ага? — решительно закончил он наконец.

— Ой, извини, — тут же покладисто ответила девушка, осторожно отнимая от его головы запотевший пакет. — Ну-ка... смотри, а ведь действительно уже почти ничего не видно.

— Да на мне вообще всё быстро заживает, — спохватившись, Кейр торопливо спустил вниз закатанные рукава рубашки, чтобы ей не бросились в глаза успевшие уже полностью затянуться кровавые ссадины на локтях.

— На парнях как на собаках, — усмехнулась девушка. — Это моя мама про братца всегда так говорит. Когда ему было четырнадцать, он умудрился дважды в течение одного года попасть в больницу сначала со сломанной рукой, а потом с ногой. Три месяца на ходулях.

И ничего, к концу года уже снова бодро стоял на скейте и показывал класс.

— Боевой пацан, — покачал головой Кейр, рассматривая круглую узорчатую решётку на стене собора. — Слушай, а может, раз уж так получилось, ты, хм... ну там, покажешь мне окрестности и всякое такое? А то я тут совсем ничего не знаю... Даже не знаю, как называется эта церковь на том берегу...

— Она называется Нотр-Дам-де-Пари, — девушка опять улыбнулась. Долетевший с воды сырой ветерок растрепал её распущенные русые волосы, и та рассеянно пригладила их ладонями.

— Значит, хочешь, чтобы я провела тебе экскурсию, да?

— Ну... — Кейр чуть смущённо пожал плечами. — Не то чтобы я навязывался, но ты же ведь вроде бы не очень против моего общества, ага?

***

— И не расслабляйтесь, не расслабляйтесь...

Высокая, чем-то похожая на сороку сутуловатая женщина в тёмном клетчатом пиджаке и очках, висящих на тонкой позолоченной цепочке на морщинистой худощавой шее, прошлась между рядами светлых деревянных парт, потом подошла к тёмно-зелёной, цвета болотной тины доске, взяла затянутый в резиновый медицинский напальчник кусочек синего мела и со скрипом подчеркнула слова «Годовая аттестация, седьмой класс» тремя размашистыми чертами.

Двадцать восемь унылых пар глаз покорно следили за её действиями с разной степенью незаинтересованности.

— Линейные уравнения с двумя переменными обязательно будут на итоговом тестировании... это вам не в телефонах сидеть в этой своей «филинг-фре».