Слуга отречения

Ему нужно лишь, чтобы ты твёрдо знал, на чьей ты стороне.

***

Над Петербургом бушевала гроза. Нет, даже не гроза — жуткий морской шторм, обрушившийся на город с неправдоподобной, ужасающей скоростью. Тёмно-сизое небо грохотало и поблёскивало, по асфальту хлестали толстые водяные плети. Воздух выл и взрыкивал, словно проголодавшийся пёс, пространство искажалось, выжимая из себя тугие упругие струи, как стиральная машинка выжимает воду из мокрого белья. Вода в Неве стремительно прибывала и пенилась от ветра, по её поверхности бежали огромные волны, на которых раскачивались жмущиеся к берегу теплоходики.

Ветер оторвал от бетонной подставки перед стоящим на набережной киоском широкий синий зонтик и потащил его над водой, как невесомый конфетный фантик. Несколько белых пластмассовых стульев покатилось по земле, будто игрушечные фигурки.

Последний раз Полина видела в родном городе подобное сумасшествие больше ста лет назад, когда она была ещё студенткой и знать не знала, что на свете существуют тули-па и ни-шуур: шторм со шквалистым ураганным ветром, с корнем вырванные из земли поломанные деревья, рушащиеся на телеграфные провода, затопленные набережные, по которым можно было передвигаться только вплавь.

Потоки сбивающей с ног воды в тот день выбросили из Невы на берег несколько деревянных дебаркадеров, дежурные пароходы пытались спасти сорванные с причалов разбитые баржи, Зимний дворец стоял словно посреди огромного озера — а на следующий день весь город был переведён на военное положение. По усеянным вывернутыми водой деревянными плашками улицам курсировали конные милиционеры, красноармейские посты дежурили около промоин на проспектах, газеты в принятой тогда сдержанно-воинственной манере призывали горожан объединиться и дать отпор «слепому врагу»...

Полина хорошо помнила, как они в те дни всем курсом помогали добровольцам убирать разрушенную мостовую около здания Университета, на которой застряли распряжённые телеги, остановившиеся трамваи и оставленные извозчиками коляски, и как она всё думала тогда: а вот если бы «слепой враг» был бы не просто газетной метафорой, как он мог бы выглядеть?

Теперь она, кажется, знала, как.

И теперь был шанс остановить врага до того, как он сумеет причинить городу слишком большой вред.

Гигантская костлявая тварь с покрытой редкими волосами серо-стальной переливающейся шкурой, больше похожей на хитиновый панцирь у мокрицы, оказалась точно такой, как описывал её Навид.