Слуга отречения

Потом всё это проходит. Иногда словно бы вообще бесследно, к сожалению... и ни ответы, ни даже сами вопросы никого уже больше не интересуют...

— Ты просто стремишься в недостижимый мир, Искорка, — Алекс встал за её спиной, наклонился и легонько поцеловал в шею. — Но... мы имеем то, что имеем...

— Прекрати, ну, Хаук... я же ещё на работе... Стой! — женщина вдруг захлопала по столу в поисках мобильного, включая звук на телемониторе. На экране над дверью медленно увеличивалась испещрённая множеством тёмно-красных стрелочек интерактивная карта.

— ...были направлены губернатором штата на побережье для развёртывания обширной спасательной операции, — затараторил металлический голос информатора — явно искусственный, начитывающий текст через автопереводчик. — Напомним, что серия сильных подземных толчков, первый из которых был зафиксирован около получаса назад в Бенгальском заливе, успела нанести значительный ущерб ряду населённых пунктов на юге полуострова.

На данный момент повреждено множество важных исторических памятников и древних церквей. Число жертв...

Диана схватила Алекса за руку, не отрывая взгляда от карты на экране.

— Хаук... Бенгальский залив... ты понимаешь, что это значит? Если это... там же... там же у них атомная станция...

***

— А ведь это и впрямь красиво, — произнесла донья Милис, окидывая взглядом раскинувшийся под её ногами пейзаж.

Тули-па стояли на широкой, словно небольшая площадь, вытянутой крыше городской базилики; плоская, чуть покатая, та слегка подрагивала под их ногами.

Зрелище действительно завораживало. С этой высоты Милис было видно, как тень отречённого, будто внезапно ожившая гигантская рогатая коряга, жилистыми лапами расшвыривает в разные стороны ряды деревянных лодок у самой воды, похожие на небрежно брошенные кем-то на кромку океана разноцветные гирлянды. Бешеные, отчего-то издалека напоминающие Милис скомканные синевато-белые тканые кружева волны разбивались о когти чёрных волнорезов, врезающихся в песчаную полоску узкого берега.

Около тянущейся вдоль берега широкой асфальтовой дороги гнулись и ломались пополам, словно тростинки, высокие кокосовые пальмы; с каменного скалистого мыса около самого города рухнул в воду, поднимая тучу брызг, похожий на огромную свечу полосатый маяк.