Слуга отречения

— Ты знаешь, а ведь похоже, что я опасалась не зря, кобэсими, — медленно сказала она затем, не отрываясь глядя в высокое безоблачное небо.

***

Длиннолапую химеру все четверо ни-шуур разглядели почти сразу, несмотря на то, что фигура монстра, яростные вопли которого перекрывали нёсшиеся отовсюду стук и треск, постоянно то сжималась, превращаясь в почти змеиную, то, наоборот, разбухала, вытягивалась вверх, словно многоэтажный дом, делаясь зыбкой и полупрозрачной, а потом сразу же вновь приобретая зримые очертания.

С рёвом она разбросала в стороны припаркованные вдоль ограды городской площади мопеды, а потом с хрустом наступила огромной многосуставчатой лапой на стоящий посреди площади бетонный, обросший вьюнками колодец с прицепленным к вороту маленьким бидоном.

Сверху Алексу было хорошо видно, как вокруг монстра сразу же начала тошно раскачиваться земля и как пошли трещинами стены окружающих площадь домов, из оконных проёмов которых стали с лязгом вылетать стекла. Где-то с грохотом падали кирпичи и раздавались протяжные крики, топот и звон; люди собирались на улицах плотными толпами, не решаясь приблизиться к оставленным жилищам и со страхом ожидая новых ударов.

Монстр не обладал рассудком, и это было несомненным плюсом — но больше плюсов в ситуации не наблюдалось вовсе. «Будет невероятной удачей, если рядом сейчас не окажется кукловодов», — подумал Алекс. Впрочем, он уже не особенно верил в подобную возможность — слишком уж чётко было выбрано на этот раз место атаки.

Алекс напрягся, чувствуя, как штормовой ветер вздымает дыбом шерсть на его спине. Сейчас... ещё немного...

Химера метким пинком превратила в груду осколков выкрашенную в радужные цвета детскую горку-пирамидку во дворе одного из домов, на мгновение замерла, крутя по сторонам бесформенной, как каменный булыжник, башкой, и Алекс, воспользовавшись этой секундной задержкой, спикировал на неё сверху, широко раскидывая лапы. Горячий ветер пронзительно свистнул у него в ушах, тонкие жалящие хлысты вырвались из лисьих когтей, обвивая тело монстра словно бы светящимися пеньковыми верёвками.

Тот распахнул огромный зубастый рот — уродливые складки на серой, как будто бы обтянутой пергаментом морде пошли частыми волнами, и жуткий звук, похожий на оглушительное карканье, заполнил дрожащий жаркий воздух вокруг. Огненные нити на покрытом тёмной коростой теле начали одна за другой рваться с раскатистым треском, напоминающим пушечный гром.