Сиятельный

– Что с тобой, Лео? – Роберт Уайт опустился на корточки и потормошил меня за плечо. – Что случилось?!– Падший, – выдохнул я. – Там…Инспектор обернулся к дальней стене, затем уставился на меня с нескрываемым раздражением.– Ты бредишь, Лео? – язвительно поинтересовался он. – Это просто статуя!– Вовсе нет! Это падший, говорю вам!Роберт Уайт озадаченно хмыкнул и снова осветил стену.– Это статуя, – заявил он после недолгой заминки, но уже не столь уверенно.

 – Странная статуя…Изваяние и в самом деле поражало своей неправильностью. Оно было проработано до мельчайших деталей, буквально до каждой ворсинки, волоска, складки мраморной кожи, – но только выше пояса. Ноги скрывались в стене, более того – их не вмуровали, они просто сплавились с кладкой в единое целое, словно падший рвался на волю и лишь самую малость не успел освободиться из каменного плена. – Разве вы не чувствуете, инспектор? – спросил я, переборол слабость и оперся о скамью. Поднялся с пола и повторил вопрос: – Разве вы не чувствуете?На падшего лишний раз старался не смотреть. Если начистоту, старался не смотреть вовсе. Падший, пусть даже и в каменном обличье, давил ощущением беспредельного могущества и острой чуждости этому миру. Каждая черта каменного лица поражала своим совершенством, но все вместе они сливались в нечто столь идеальное, что ничего человеческого в застывшей маске не оставалось вовсе.Идеал без малейшего изъяна.Мертвый идеал.И этот идеал подавлял.– Не чувствую чего? – не на шутку разозлился Роберт Уайт. – Ты бредишь, Лео!– Вы же сиятельный! Вы не можете этого не ощущать!Инспектор ожег меня гневным взглядом, подступил к статуе и решительно приложил ладонь к каменной груди. Я невольно проследил за ним взглядом и сам не заметил, как моим вниманием вновь завладело мраморное изваяние; завладело целиком и полностью. Падший увеличился в размерах, заполоняя собой все помещение, его раскинутые в разные стороны каменные крылья засветились изнутри янтарным сиянием, но в часовне от этого стало лишь темнее.