Сиятельный

И если малефики были вынуждены расплачиваться с выходцами из преисподней собственной душой и чужими жизнями, то мой талант позволял использовать силу потусторонних созданий напрямую, ведь страх и смертный ужас шагали с ними рука об руку.Но падший был слишком силен. Падший подавлял своим неземным величием и яростным ураганом выметал из головы все образы, кроме собственного. Я был для него лишь инструментом, способным взломать проклятие и обратить каменную твердь в живую плоть; безвольной отмычкой, только и всего.

Участие в столь противоестественной метаморфозе неминуемо выжжет мне разум, только с чего бы падшему печалиться по этому поводу? Инструментам свойственно ломаться, не так ли?Но Роберту Уайту мои уверения убедительными не показались.– Хватит! – приказал он.– Нет, не хватит, инспектор! – забыв про субординацию, придвинулся я к собеседнику. – Разве падшие не повелевали силами, выходящими за границы человеческого понимания? Проклятье! Да вспомните, что они сотворили с Аравийским полуостровом! Они попросту оторвали от него изрядный кусок и зашвырнули через полмира в Атлантический океан! Им потребовался день, чтобы создать Атлантиду, один лишь день!– Все это чушь собачья! – отрезал Роберт Уайт и оттолкнул меня обратно к стене.  – Я сам во всем разберусь, понял? Никому ни слова. Ни Джимми, ни Билли, ни Рамону. Ни одной живой душе, ты понял меня, Лео? Это приказ!– Слушаюсь, – согласился я хранить молчание, но без всякой охоты.– Тогда идем.Роберт Уайт отправился на выход, я поплелся следом и спросил:– Сердце билось? Инспектор, вы чувствовали биение его сердца? Ведь чувствовали, так?Инспектор с обреченным вздохом остановился и посмотрел на ладонь, которую прикладывал к каменной груди. – Билось! – подтвердил вдруг он. – Оно билось, Лео. Но будь добр, держи язык за зубами. Хорошо?– Хорошо, – сдался я, не став вступать с начальником в бессмысленные пререкания. – Только разберитесь с этим.– Уж поверь, разберусь, – пообещал Роберт Уайт.И я ему поверил. Разберется. Инспектор своего не упустит, не такой это человек.