Отражения свободы

– Аня, какого черта ты лезешь ко мне в голову?

Подруга только приложила руки к вискам.

– Сила есть, ума не надо, – пробормотала, поморщившись, Аня. – Голова теперь раскалывается.

– Извини.

– Ладно, сама напросилась. Вода ледяная.

Отражение колыхнулось, и Саша заметила, как Анина сила оплела мокрую одежду, высушивая ее.

– Не знаю я, кто тебе сказал о клятве. Но это не должно тебя пугать. Мы все – семья, и все должны защищать друг друга. Ты – не эти дуболомы из Ордена, – говорить Ане явно было не слишком легко из-за головной боли.

Саша могла бы попытаться вылечить ее, но лезть к подруге без спроса было попросту некрасиво. Особенно теперь. – У тебя голова на плечах есть. Ты поймешь. Кто-то должен быть главным, иначе мы просто не можем жить вместе. У семей есть главы. Наша – не исключение. Все приходят сюда добровольно. И остаются – тоже. Клятва нужна, чтобы никто не мог навредить нам всем в погоне за своими амбициями.

– Аня, – Саша облизнула губы. Она никогда не умела вовремя останавливаться. – Клята вассалитета дает огромную власть сюзерену над вассалом.

Это, по сути, рабство.

– И не меньшую власть имеют родители над детьми. Начальники над подчиненными. Саша, вопрос в том, как властью пользоваться. Кто-то должен отдавать приказы, кто-то должен принимать решение – и Андрей прекрасно это делает. Он защищает своих вассалов и никогда не будет использовать их обязательства им во вред, – в словах Ани скользило обожание. Глубокое обожание.

Смешанное со… страхом? Но страхом не боли или опасности, каким-то иным, другим страхом.

Потери? Отвержения? На секунду разум Саши вновь захлестнули образы, переданные камнем. Измазанные в копоти похоти, они сменялись, не меняя своей сути, представали перед внутренним взором во всей красе. И меньше всего она вообще хотела их видеть. Как заглянуть в замочную скважину и рассмотреть то, что не предназначалось для твоих глаз.

Этот Андрей, до того бывший для Саши бесплотным образом, теперь определенно лишился всяких положительных черт.

– Ты сама скоро познакомишься с ним и поймешь, что в верности такому человеку нет ничего зазорного.

– Пожалуй, – Саша кивнула, не имея ни моральных сил, ни желания продолжать разговор. Ей надо было подумать. О многом подумать.

Аня, высушив вещи, принялась собирать принесенные снасти.

– Я вернусь домой. Тамара приготовит этот небольшой улов для нас. Отец все равно сегодня будет охотиться весь день, а мать на дежурстве. Ты идешь?

– Нет, я хочу немного побыть здесь.

– Только не купайся.