Отражения свободы

Вода и правду холодная.

– Хорошо, – кивает Саша, уверенная, что ей холодная вода вреда никакого не причинит. Переживать стоило о другом.

– Бывай – Аня чуть улыбается и отправляется домой.

Саша остается у воды, рассматривая озерную гладь. Тот ритуал дал ей многое, хотя и отобрал прилично сил, которые, однако, сейчас восстановились полностью.

Ты сама пока не понимаешь что к чему, но видишь ты куда больше чем остальные. А тот, кто многое видит – многое и может. Никто тебе об этом не скажет, котенок. Все тут прикидывают, как тебя можно использовать.

О чем говорила Валентина? Не об этой же атаке, ставшей без всякого осознанного желания Саши из ментальной физической, хотя раньше она, по крайней мере по собственному разумению, не обладала никакими выдающимися способностями? Или о том, что она получила от камня? Или о чем-то еще? Вопросы, вопросы.

Много вопросов. Но пока один-единственный точный ответ у Саши был – никакой клятвы она приносить не будет. Никому. Это не свобода – это рабство.

А жить в оковах она не будет. Благо, насколько она помнила объяснения бывшего наставника – клятва вассалитета, как и многие другие сложные клятвы, должна быть искренней. Без добровольного согласия вассала ничего не получить.

В любом случае стоило подождать и присмотреться к этому Андрею и всем остальным здесь. В городе ее лишат силы, и, скорее всего, убьют. И никто не вступится. Даже если убежать и попробовать начать жить заново – Орден есть везде. Рано или поздно они ее найдут. Здесь же… По крайней мере, пока местные не проявляли агрессии.

Родители Ани были, кажется, к ней благосклонны, как и сама Аня. Возможно лишь до этого разговора...

Но пока все равно отступать было попросту некуда. Разве что бежать и жить в лесах в одиночестве. Но такой вариант стоило оставить совсем уж напоследок. Для начала нужно было поговорить с этим самым Андреем и выяснить у него все, что можно.

Глава 8

Андрей оказался в реальности ровно таким же, как и в подсмотренных образах: высокий светловолосый мужчина с правильными чертами лица и пронзительным взглядом.

Саша даже залюбовалась им на несколько секунд, вальяжно сидящим напротив небольшого полукруга бревенчатых лавок и что-то рассматривающим у кромки леса. Голубые глаза мужчины были полуприкрыты, и, казалось, вся его поза выражала расслабленность и довольство.

Казалось – потому что с того самого ритуала здесь, под куполом защиты, Саша словно бы начала четче чувствовать Изнанку.