Смерти подобна

Так и быть, разрешу после поцеловать мне ручку.

— Вась, может, я понесу? Ты чет синенький уже, — голос кажется знакомым. Евсей, что ли?

— Да нормально все! Мужик должен бабу свою на руках носить в церковь и с церкви, да, Васян? — кто-то толкает моего «носителя» в спину, отчего тот едва не запинается на ровном месте. Мир вновь вертится, а я что есть мочи вцепляюсь в руки своего героя, наконец давая понять, что еще жива и умирать не собираюсь.

Ну кто бы сомневался. Шумский пытается найти кислород в легких, удерживая меня на весу и подрагивая от перенапряжения.

— Кристина! — радостно глаголит Иванушка, всплеснув ручищами и едва не подпрыгивая на месте. — Ты очнулась. А мы уж думали — все… померла.

— Щас, — мрачно изрекаю, кряхтя и пытаясь слезть с таких удобных ручонок, дабы спасти от инсульта нашего диакона.

Он правда плохо выглядит. Кожа белая, вены проступают на висках и пот струится градом. В этой мантии диакона Шумский выглядит не только глупо, она еще и знатно добавляет пару лишних, не видимых глазу килограмм веса.

Раньше никогда не замечала, какие у него глаза, оказывается, красивые: голубые-голубые, как небо летнее. В обрамлении темных, почти черных длинных ресниц. Таким любая девчонка позавидует, большинство из нас ходит к феям на наращивание и магическое ламинирование, чтобы такого эффекта добиться. А тут свое, природное.

— Ой, Шумский, зря ты шесть лет глаза свои за очками прятал. Так глядишь, давно бы женился, — вяло ворочаю языком, ощущая полное опустошение. Дар напрочь отказывается отзываться, кожу на руках жжет и местами появляется зуд.

Нестерпимо хочется почесаться, но я даже боюсь смотреть на них после соприкосновения с магическими цепями.

Кстати говоря, а что с ними?

— Вас… — начинаю, но меня неожиданно подбрасывают, прижимая к себе чуть сильнее, перебивая с каким-то отчаянием:

— Кристин, давай потом поговорим? Ты тяжелая.

— Зря ты это сказал, мужик, — сочувственно говорит Есик рядом, следуя за нами в качестве сопровождающего.

Он меня сейчас жирной назвал? Да во мне веса по норме, я совсем недавно проходила медкомиссию!

От этого замечания открываю рот и собираюсь закатить натуральную истерику, однако в последний момент меня перещёлкивает.

Не знаю почему. Может, дело в усталости на лице Шумского или в попытке Еси сгладить неудачное замечание приятеля. Перевертыш болтает, рассказывает, что мои зомби спешно ушли после окончания битвы, а меня они нашли без сознания. Какая, мол, я молодец, справилась.