Смерти подобна

Более того, я была уверена: он мог еще у камня спокойно остановить демона. Не изгнать, конечно, но его сил было достаточно для победы. Просто обездвижить Бельфегора, однако доставать меня на дереве ему, кажется, нравилось больше.

Василий Шумский — еще больший лгун, чем я. Он использовал Хаос в ночь нападения Призванных и добровольно согласился лечь на алтарь, даже не поинтересовавшись моими знаниями. Вялые попытки уточнить обстоятельства дел в процессе я в расчет не брала. Из нас двоих я проигрывала и в боевой мощи, и в знаниях.

Разве что чудом могла вспомнить заклинание связывания демона из книжки, которая осталась валяться на земле в рюкзаке.

— Моя-а-а-а!

Знаете, словарный запас у демонов просто ужасный. Всего с десяток слов, и те бестолковые.

— Шумский, — мрачно позвала я диакона, услышав в ответ довольное урчание. — Сделай что-нибудь! Иначе мы тут до утра сидеть будем, а еще надо успеть на кладбище.

— Что я могу сделать, Крис? Я самый обычный маг. Диакон при церкви, — начал свою заунывную песню этот гад, и я прямо нутром почувствовал, как он улыбается.

Пихаю локтем в живот, косясь на ветви. Там моя лопата отсвечивает недовольно символами на древке.

И нечего возмущаться, говорила же, что лучше остаться на земле!

— Моя-а-а-а!

— Так, все, он мне надоел, — бурчу мрачно, пытаясь сползти, но не дали мужские руки, неожиданно прижавшие к крепкому телу. — Пусти меня, Шумский. Я пойду героически погибать на благо родины и святых мощей! — пафосно заявляю, прикидывая, сколько лететь до земли и не сломаю ли я что-нибудь при падении.

В этот момент Бельфегор вновь разбежался и шарахнул рогатой головой по сосне, отчего мы едва не упали, успев схватиться за ствол. Я почувствовала, как отчаянно бьется сердце, и посмотрела вниз на разъярённого демона. Сейчас его глаза мрачно отсвечивали в темноте ночи, а зрачки стали почти незаметными в алом мареве радужки. Ментальная магия работала только на близком расстоянии, но это касалось только магов, использующих печати и артефакты.

Демоны — существа стихийные. Их дар бил ключом, разнося магию по венам, и охват у нее был гораздо шире. Поэтому за секунду до того, как на нас с Шумским обрушилась ментальная волна, я заорала:

— Он использует силу!

Это было больно. Будто тысячи голосов говорили вместе. На мгновение нам стали доступны возможности слышать чужие мысли и ощущать эмоции едва ли не кладбища. Сотни духов, упырей, вурдалаков сейчас занимали наши головы, вытесняя все остальное.