Смерти подобна

— Кристина, поторопись, — вновь принялся подгонять меня Василий, пока я рылась в брошенном рюкзаке, выискивая наспех засунутую туда книгу.

— Знаешь, мог бы себя вести повежливее, — огрызнулась я, приставляя лопату к дереву и принимаясь листать страницы.

— А демона сама уложишь?

— Так используй Хаос, тебе впервой, что ли?

— Знаешь что?

— Что?

В этот момент Бельфегор заревел, задирая рогатую голову к небу. Со всех уголков леса на место боя потянулись жители кладбища. Взбудораженные чужой магией, они ругались, спорили, что-то делили и жаждали выяснить причину такого переполоха.

Первой, конечно же, явилась огромная летучая мышь — она же вампир Григорий. Рассыпавшись прахом, он вновь приобрел физическую форму и, демонстрируя мне свои верхние клыки, недовольно наморщил нос, оглядываясь вокруг.

— Простите, а что здесь происходит? Что вы тут устроили? — возмутился представитель кровососов, одергивая свой пыльный фрак и прищуривая практически бесцветные глаза.

— Демона ловим, — ответила я невозмутимо, перелистывая еще одну страницу.

— Кошмар, — вздохнул Стопкин мне в ответ, шелковым серо-коричневым платочком промакивая бледный лоб. — В этом месте невозможно найти покой. Знаете, уважаемая Кристина Станиславовна, мы, жители кладбища, крайне возмущены столь халатным отношением к нашим неупокоенным душам.

— Ага, — бросила я, отмахиваясь и игнорируя очередную порцию недовольства в свой адрес.

Этот нетитулованный «граф» и на прошлого некроманта жаловался.

Какой был смысл его слушать, если в этот самый момент Вася подцепил ногой какую-то длинную палку, крутанув в руке, и ловко подбросил ее в воздух, заставляя звуковые частицы колебаться вокруг нее. На секунду палка зависла, а затем очень быстро раскрутилась, со свистом ударяя Бельферога прямо по козлиной морде.

— Оу! Какой рыцарь. Евгений, вы видите? Ах, мон шери, когда-то мой возлюбленный Иоганн тоже был таким смелым и отчаянным, — Елизавета Алексеевна одернула юбку своего призрачного бального платья, испачканного кровью.

В районе груди у нее была колотая рана, однако призрака мадам Пруфанкиной это нисколько не смущало. Наоборот, она с восторгом прикасалась к месту, куда-то когда-то ударил нож ее ревнивого любовника, и вздохнула.

— Кристиночка, дорогая. Ты просто обязана выйти за него замуж! — прикосновения духа были похожи на холодный студень, упавший на кожу.

Неприятно и мерзко, но я давно привыкла.