Пыльное королевство

И приходится доставать саблю и бросаться в бой, попутно ругая друг друга, на чем свет стоит. Но – исключительно для того, чтобы помешать Женьке, совершить очередной самоубийственный подвиг. И вообще, Кошка ласково мурлычет только тому, кого она сама выберет. Птицу же невозможно заставить петь по указке. Вот и ответ!

Государь повернулся к Сфинксу и произнес вслух последние слова. А потом грустно вздохнул.

- Выходит, даже волшебное создание не знает - сможет ли Женька меня простить?

- Не знаю - совсем по-человечески вздохнула крылатая женщина.

– Но что-то подсказывает мне, что после долгих разногласий и споров вы все же будете вместе. Я хорошо понимаю вашу избранницу, ведь у меня тоже есть крылья! Итак, задавайте мне последний вопрос!

- Наверное, мне следовало спросить: что же будет с родиной и с нами? – невесело усмехнулся Павел. – Но мы с Женькой привыкли не задавать Мирозданию дурацких вопросов, а самостоятельно решать мировые проблемы. Так что и я сейчас не отступлю от традиции.

И поэтому просто спрошу - почему вы проснулись от долгого сна и решили поговорить со мной именно сейчас? Ведь мы знакомы ни одну сотню лет.

Он виновато улыбнулся.

- Хотя напоминать вам о возрасте несколько неучтиво с моей стороны…

ГЛАВА 3. Лучше б сидел спокойно и научился жить. Разве же это сложно - просто нормальным быть?

Женщина-кошка взмахнула огромными крыльями, так что в лицо императору ударил порыв теплого ветра. И яркие картины замелькали перед его глазами. Ослепительный жар пустыни.

Ярко-синее небо и полузанесенный песком огромный Сфинкс. Юноша в белых льняных одеждах с золотой царской повязкой на голове, запрокинув голову, растерянно смотрит на него. А над уходящими к горизонту песчаными валами гремит низкий, неземной голос:

- Освободи меня! Отринь от меня тяжесть песков и воздай мне достойные почести!

Сверкающие лазурью и золотом ворота богини Иштар в Древнем Вавилоне. Толпы людей в пестрых одеждах разноцветной рекой текут сквозь них, и почтительно склоняются перед каменными изображениями огромных крылатых быков с человеческими головами.

- Шеду и ламассу – духи-хранители царского дворца и защитники населявших Вавилон народов - слышит Павел звучный голос загадочной собеседницы.

И картинка вновь меняется. Теперь до разгоряченного лица императора долетает свежий ветер, пахнущий морем. Под зеленой оливой, в окружении одетых в легкие хитоны мужчин и женщин, сидит величественный слепой старец.