Пыльное королевство

И, аккомпанируя себе на лире, по-юношески ясным и чистым голосом декламирует строки древнего сказания.

- Поэма о царе Эдипе и обо мне - не без удовольствия сообщает Павлу Леди-Сфинкс. – Я – древний символ тайн Мироздания! Слияние стихий природы и женского начала. Воплощение мудрости и таинственности, и покровительница всех, кто наделен властью и использует ее во благо. Да ведь мы с сестрой появились в этом парке именно благодаря вашей воле. Помните ли вы это?

- Кажется, вспоминаю - вздохнул Павел.

Таинственные картины прошлых веков растаяли, как дым.

И теперь он снова стоял в Собственном саду под весенним северным небом.

- Меня вдохновили подобные скульптуры у входа во дворец Шантийи, в год, когда я путешествовал по Франции. И мне захотелось, чтобы древние таинственные создания украшали и мой парк тоже. А пьедесталы для вас сделали из того же камня, что и весь дворец.

- Совершенно верно - величественно кивнула крылатая дама. – Потому я и решила наградить своего правителя. Пришли нелегкие времена, но они могут стать еще темнее, если ты вновь не попытаешься вмешаться в механизм Мироздания, и все исправить!

Государь машинально кивнул.

Но вместо того, чтобы вернуться во дворец, забился в ближнюю беседку, и попытался как-то разложить в голове весь этот странный разговор. Честно говоря, «вмешиваться» в механизм мироздания ему не слишком хотелось. С другой стороны, пускать все на самотек – тоже было чревато. Однажды он уже пытался это сделать…

- Объясни мне, дуре, почему наша башня называется Екатеринвердером? – недоуменно спрашивала его Женька.

– Ну, положим, в честь папеньки ты не мог ее назвать. Но маменька-то с чего нарисовалась? Можно же было еще кого сим строением увековечить. Бабушку там, или прадеда Петра?

- Это была попытка откупиться – устало вздыхал Павел. – Ко времени ее постройки мне стукнуло сорок лет. И я устал от маменькиных козней. Все, о чем я мечтал – это возможность спокойно дожить в кругу семьи. Да, не все было радужно, но у меня имелась какая-то стабильность.

Или хотя бы ее иллюзия. Я знал – что будет завтра. А раз нельзя быть ни частным лицом, ни императором, то пусть все так и остается. Вечный наследник – не худший вариант, когда ты все еще жив…

- Ну да. Принцу Чарльзу уже восьмой десяток, а он до сих пор – наследник.

- Но у ЕГО мамаши ни разу не возникало желание его поскорее похоронить.

- Поэтому ты и собирался выстроить новые казармы? Но при этом пытался подсластить пилюлю?

- Ну да. Но не успел.