Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

На то самое прошлое, которое прошло в обществе стаи Темного Всадника. Он входил в число приближенных, поэтому знал все планы Всадника, знал многих Теней, знал все, что происходило внутри стаи.

И воспоминания эти были из того разряда, в которые совершенно не хотелось возвращаться. Но сложившаяся ситуация будто насильно запихивала Рене в недра его памяти. Он прекрасно помнил, как Всадник наказывал своих подчиненных за любую провинность. Наказания эти были разнообразными и самыми извращенными, вплоть до развоплощения демона, которое нередко называли поеданием из-за того, что вся Сила уничтоженного переходила к тому, кто его убил.

Но и сами по себе Тени относились друг к другу далеко не дружелюбно. Они нападали и убивали друг друга ради веселья. Постоянно соперничали друг с другом за право быть замеченными Всадником. Рене и самому приходилось развоплощать своих уже бывших соплеменников по указанию Темного. Именно за свою силу, упорство, бесконечную верность хозяину паук выбился в число приближенных вожака.

Но несмотря на огромную силу, многочисленность и жестокость, стае Всадника не хватало одной детали, которая, казалось бы, такая мелкая, но решала очень многое. С этой деталью Рене столкнулся после того, как перешел в стаю Тойфеля. Поначалу она казалась ему дикой и странной. Но пауку было, с чем сравнивать, поэтому точно знал, чего не хватает Теням и Всаднику, что все время выручало маленькую и слабую стаю.

Этой деталью было очень крепкое чувство единства.

Да, Тени были объединены Всадником одной общей целью, но даже внутри стаи они враждовали друг с другом, преследуя лишь выгоду для самих себя. Никогда на памяти Рене не были настоящей сплоченной командой, где каждый поддержит своего товарища и будет готовым прийти ему на помощь в сложный момент.

– А ты что не спишь? – Раздался за спиной Рене тихий шепот.

От неожиданности паук чуть ли не подпрыгнул на месте, но все-таки смог удержать себя в руках и внешне никак не показал своего испуга.

Брудер Шлаф был единственным, кто мог подкрасться к нему неуслышанным и незамеченным. Но ледяной постоянно категорично отрицал то, что хотел подкрасться, отговариваясь, что всегда так передвигается, не его проблемы, что эти шаги плохо слышат.

– Я-то сплю чутко, услышал шум, – шепотом буркнул Рене, не оборачиваясь. – А вот тебя странно здесь видеть. Спишь так, что если сюда ворвется отряд Теней, ты только на другой бочок перевернешься.