Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

– Что-то не так? – миролюбиво начал Штефан, выйдя из-за спины Тойфеля. Его голос подрагивал от волнения. – Вам нужна помощь?

– Заткнись, нечисть, – презрительно выплюнул ему в лицо черноволосый мужчина. – Еще шаг – и я уничтожу тебя.

Штефан вздрогнул от такой ненависти, стушевался. Он уже и забыл о тех проклятиях, какими осыпали люди за их демоническую природу. А в Тойфеле внезапно пробудилось несвойственное ему бешенство. Чем они заслужили такое отношение к себе? Почему люди их так ненавидят только из-за того, что они демоны? Почему вместо простых слов благодарности за спасение они получают такое ужасное отношение?

– Вас явно не учили вежливости, молодой человек, – прорычал Тойфель, отпихнув перепуганного Штефана в сторону.

– Жаль, что мне придется этим заняться.

Рогатый заметил, как в глазах человека мелькнул панический страх. Он разом растерял всю свою напускную уверенность, а рука его конвульсивно дернулась по направлению к карманам. Конечно, демон не собирался никому вредить, ему нужно было только освободить дорогу и довести братьев в целости и сохранности до дома.

Мужчина вынул из кармана небольшой предмет. Быстро пробежав по нему глазами, Тойфель понял, что это был небольшой кулон на узенькой алой атласной ленте. Он имел форму скругленного треугольника, немного напоминал нежный лепесток цветка. Матовая угольно-черная поверхность слегка поблескивала на свету. Посередине был тонко выгравирован какой-то узор.

Человек выставил руку с кулоном вперед, прямо перед лицом Тойфеля.

Тот не понимал, что происходит, но вдруг уловил краем сознания то, как напрягся Пиро. Наверняка огненный знал, для чего используется этот странный амулет, но сейчас было не время для расспросов.

И тут Тойфель почувствовал что-то неладное. По рукам под рукавами кофты поплыл странный жар, начиная от запястий. Усиливаясь и поднимаясь выше к плечам, он обжигал человеческую кожу, словно настоящий огонь. Тойфелю казалось, словно ему на руки выплеснули стакан кислоты, которая постепенно разъедала кожу слой за слоем.

Рогатый крепко стиснул зубы, поморщившись от боли, надеялся, что его гримаса будет расценена, как брезгливость. Ни за что нельзя было показывать, что действие амулета причиняет ему вред, иначе люди просто так не отстанут. Он смотрел прямо в глаза мужчине, тяжело дыша и морщась от разъедающей боли, которая, казалось, добралась до самой кости.

Уверенность человека в своих силах таяла прямо на глазах.