Приютская. Отбор для принца

Еще хуже, чем в юности и в зрелости.

Дружба с Рэймиром оказалась крепче любви Эдгара. Разлука ее не уничтожила. Даже когда Рэй поступил учеником в столичную мастерскую живописи, почти исчезнув из Мириной жизни надолго. Даже тогда он ухитрялся порой слать вести: всё хорошо, мастер добр, учеба интересная, соученики – нормальные, веселые ребята, подмастерья не обижают.

А спустя пару лет они с Мирой вновь встретились в столице. Когда маменька уже не только овдовела, но и нашла отчима. Отца Синди.

Рэй терпеливо выслушивал все Мирины обиды – в том числе, и на Синди.

Мира еще в замке любовалась его первыми, еще неуверенными рисунками. Больше он никому их тогда не доверял. Сначала – лучшей подруге, потом – наставнику. Первой они просто нравились, второй разглядел в Рэймире настоящий талант.

Но полюбили они совсем других людей. Только Миранде повезло больше. Эдгар хоть жив. В отличие от милой хохотушки - цветочницы Лауры.

Нет, Рэй уже вновь научился улыбаться. И даже смеяться.

И монахом вовсе не стал.

Скорее, наоборот.

Только в серых грозовых глазах что-то изменилось. И девушки через его постель теперь повалили косяком. Причем, такие, кому самим надолго и всерьез ничего и ни от кого не нужно.

И ладно, если только девицы. Рэй уже не раз и не два схватывался в драках с чужими мужьями.

Или даже с их слугами. Немолодые лавочники один на один с крепким парнем в схватку не полезут.

- И правильно, - не поняла Миранду Ри. – Ты достойна лучшего! Вот на балу... – закатила глаза уже вторая сестра.

Мечтательно и романтично. - Только представь: мы скоро увидим самого принца Ланцелота!..

И эта о принце? Мира всё же выдержала - не рассмеялась. Пока родственники не ушли. Маменька – с претензией на величавость, Синди – изящно и грациозно, Ри – только что не вприпрыжку, как крупная кобылица. Размахивая свертком с новыми горячими пирогами. Как раз опять подоспели. С зимними яблоками.

Со стороны глянуть – очень даже вопрос, кто тут больше похож на родную дочь, а кто – на падчерицу. И ведь все три на такое обидятся.

Глава 5

Глава пятая.

Об оборотнях, принцах, настоятельницах и властных крысюках.

1

Подгадай капризная судьба принцу Ланцелоту с рождением – и звался бы он Весенним принцем. С намеком, что самый юный в семье.

Но, увы, королева Ирида отправилась в родовые покои Озерного Замка жарким летом. Притом, что старший брат Ланцелота родился как раз в середине весны. Мрачный и вспыльчивый Конрад. Не весна, а грозовая осень. Истинный дракон.