Лёд

Заместитель Воеводы, отслужив лет двадцать в десантных войсках, и сам был человеком неслабым, и работать предпочитал с себе подобными. Для увильнувших по тем или иным причинам от службы по призыву устроиться в Дружину было просто-напросто нереально.

- Садись! - вновь шикнул на меня Гельман.

Я сел.

Перов, по обыкновению одетый в камуфляж с тремя прямоугольниками на петлицах и закатанными по локоть рукавами, придвинул к себе скоросшиватель, раскрыл его и начал просматривать исписанные синими чернилами листы.

Тогда я стянул с головы шапку и настороженно глянул на него, потом перевёл взгляд на незнакомого парня, преспокойно развалившегося на диванчике. В первую очередь внимание привлекла одежда: тёмно-синий костюм в едва заметную серую полоску, чёрная водолазка с воротником под горло и шикарные кожаные туфли, серебряные пряжки которых стоили никак не меньше моего трёхмесячного жалования.

Как он в них, интересно, по улице ходит? Или специально переобувается?

На первый взгляд хлыщ не относился к тому типу людей, с которыми предпочитал вести дела Перов; худощавый, с тонкими пальцами и длинными тёмными волосами молодой человек совершенно точно не вписывался в общую атмосферу кабинета.

Словно почувствовав мой взгляд, парень опустил журнал и посмотрел в ответ. Я в гляделки играть не стал, сразу отвернулся и принялся изучать обстановку. Светло-жёлтые выгоревшие обои с уже неразличимым рисунком и видавшая виды мебель с заштопанной обивкой настраивали на рабочий лад; всё вокруг просто кричало о том, что для хозяина главное не внешний вид, а функциональность.

Тут Перов оторвался от бумаг и откинулся в кресле

- Ты, Лёд, абсолютно асоциальная личность, – с выражением произнёс он. - Четыре трупа, это только официально зарегистрированных. Постоянные пьяные драки и дебоши. Вчера человека до полусмерти избил! Терпение Дружины не безгранично.

- Я каждые две недели свой долг отдаю, - пробормотал я.

- Э, нет! Это ты себе на жизнь зарабатываешь, а долг копится! И теперь пришло время его отдать.

Заместитель воеводы сам себе противоречил: то я дармоед, то на жизнь зарабатываю, но указывать ему на это никто, разумеется, не стал. Инстинкт самосохранения и всё такое прочее...