Лёд

Сказывались усталость и полученные увечья, у кого-то вновь открылись не до конца залеченные раны, а Хирург так вымотался, что помочь раненым уже ничем не мог. Да и волокуши с четырьмя трупами, которые тащили по очереди, тоже изрядно замедляли наше передвижение.

Помог случай. Когда вышли к развилке на Нижний хутор, из-за рощицы со стороны Форта показались сани; следом на открытое пространство выехали двое верховых.

Заметив подозрительный отряд, возница немедленно придержал лошадей, и вперёд выдвинулся один из всадников сопровождения.

Доспехи, мечи. Сразу видно - эти из Братства.

Под длинным меховым плащом рыцарь были натуральные пластинчатые латы, на боку висел длинный меч в обтянутых кожей ножнах. Ноги выше унт защищали поножи, а на голове как влитой сидел подбитый мехом шлем, который оставлял открытым лицо с обильно посеребренной инеем бородой. С одной стороны седла был приторочен арбалет, с другой - овальный деревянный шит, усиленный стальными полосами.

Крест и рыцарь, похоже, оказались знакомы - по крайней мере, им хватило всего пары минут, чтобы придти к устроившему обе стороны соглашению. Брат выпрямился в седле, махнул рукой, давая команду остальным приблизиться, и спрыгнул на дорогу размять ноги.

В санях, помимо возницы и единственного пассажира, располагалась ещё пара братьев, одетых попроще. Длинные кожаные куртки с нашитыми железными кольцами, наручни, мохнатые меховые шапки. Арбалеты, длинные кинжалы, боевой топор у одного и бердыш у другого.

Да ещё в специальных петлях болтались слегка изогнутые посохи чуть тоньше запястья - жезлы "свинцовых ос". Чародейские аналоги пистолетов-пулеметов не позволяли поражать цели на дистанции свыше пятидесяти метров, но в остальном ничем не уступали огнестрельному оружию. Разве что перезаряжать их было куда более муторно; особенно старые модели.

- Это что ещё за клоуны? - выдохнул стоящий рядом со мной Макс.

- Братство.

Похоже, что-то ценное везут.

- С чего взял? - заинтересовался Ермолов.

- Да так, - неопределённо пожал я плечами. - Подумалось вдруг.

Вообще, на такую мысль навёл выглядывавший из-под набросанного на днище саней тряпья краешек приклада. Братство к использованию огнестрельного оружия относилось крайне негативно и нарушало свои принципы только в исключительных случаях, а исключительный случай обычно имеет соответствующий денежный эквивалент.