Перекур

Учительница тогда строем вела класс Демида в столовую, коридор перед которой ремонтировали. Какой-то рабочий приветливо улыбнулся детям:

- Первоклашки! В первый раз в первый класс!

И маленький Демид задумался: «Можно ли в первый класс во второй раз?»

Через месяц узнал, что можно.

Он начал обучение в семилетнем возрасте, а не в шестилетнем, как большинство, и был самым рослым в классе. И случилось так, что их учительнице срочно понадобилось уйти. Её сменила не другая преподавательница, а рыжеволосая старшеклассница, показавшаяся Демиду бесподобно красивой.

Она обратила внимание, что он взрослее одноклассников и поинтересовалась:

- Ты второгодник?

Демид вспомнил, как прошлой осенью его родители говорили друзьям и знакомым, что он пойдёт в школу в будущем году. Демид решил, что рыжеволосая спрашивает об этом, кивнул в ответ и неприятно удивился, увидев, как изменилось её лицо. Она скривилась, отвернулась и уже не заговаривала с ним.

После уроков, идя с приятелями домой, Демид спросил у них, кто такой второгодник.

И Пашка, тот самый, которому в девяносто втором предстояло сломать ногу, сказал:

- Это тупорылый баран, всегда получающий колы и двойки. Поэтому он не переходит в следующий класс, а учится в одном и том же два или три года. Ну, пока не будет получать хотя бы тройки.

Огорчившись, Демид собрался завтра же на перемене разыскать рыжую красавицу и всё объяснить ей. Пусть не считает его «тупорылым бараном». К тому же он ещё не получал ни двоек, ни колов.

Но когда он снова встретился с рыжеволосой, она не стала слушать его.

Ушла в свой класс, куда Демида не пустили её сверстники.

* * *

«В первый раз в первый класс, - повторял и повторял Демил. – В первый раз в первый класс. В первый раз…»

Он запнулся, прислонился к стене и помотал головой.

«Какого чёрта я думаю о глупостях?! Надо думать о Вике! Она близко!.. Если Колясочники не схватили её…»

Демид опять мотнул головой и двинулся дальше. Миновал четыре дома и замер на углу. Посмотрел на белые настенные таблички.

Прищурился и с трудом прочитал написанное на них: «17 ул. Энгельса», «17 пр. Гагарина».

Восемнадцатый дом находился на противоположной стороне проспекта, за дорогой. К счастью, фонари не горели. Но на перекрёстке мигали светофоры, а на средних этажах теплилась дюжина окон. Телефонная будка едва виднелась в полумраке. Ничто не нарушало тишины.

Подождав пару минут, Демид обогнул перекрёсток так, чтобы не попасть в зелёные всполохи светофоров.