"Грани сумерек"

Ну, не совсем он и фрик, этот Антуан. На вид нормальный парень лет тридцати с гаком. Прическа немного странная, ну так и сфера личного применения у него была такая, в которой чем ты чуднее, тем востребованнее.

– Так это Гнус! – взвизгнула Жанна. – Точно-точно! А что, выходит он тоже скопытился, да?

– Гнус? – переспросил я у нее. – Почему Гнус?

– Потому что он такой и есть, – ткнула пальцем в экран девушка, причем после этого фотка перелистнулась, и на следующей я увидел селфи, на котором Николай находился щекой к щеке с какой-то улыбающейся девушкой, и это была не Людмила.

Я его подругу-ведьму хорошо запомнил, хоть и видел ее всего пару раз, и то несколько лет назад. Просто реально красивая девушка, глаз не отвести.

– Я так понимаю, мы уже общаемся не вдвоем, а втроем? – мигом убрал телефон в карман оперативник, как видно смекнувший, что я увидел снимок, не предназначенный для моих глаз. – Верно же?

– Верно, – подтвердил я. – Тебя это не слишком смущает?

– Да нет, – изобразил на лице некую гримасу Нифонтов.

– Нормально все. Просто обычно я с этими сущностями немного в другой плоскости, скажем так, сотрудничаю.

– Знаю, как ты сотрудничаешь, – язвительно процедила Жанна. – Последнюю нежизнь у таких, как я, отбираешь.

– Так почему Гнус? – повторил свой вопрос я. – Подетальнее объясни, будь добра.

– Да человек он был дрянь, жадный и подлый. А журналист, наоборот, хороший. Его колонки куча народу читала, в том числе и профи из нашего бизнеса, вот он девчонкам карьеры и ломал, писал про них разные мерзости.

Мешает тебе кто-то, зашли Гнусу денег, и все, дело сделано. Не наверняка, конечно, но с высокой долей вероятности. Плюс у него всегда можно было разжиться настоящим голландским «быстрым». Половина наших у него затоваривалась.

– Чем?

– Амфетамины, – пояснила девушка. – Препараты для расширения сознания. Что ты так на меня смотришь? Знаешь, как мы все уставали?

– Интересно девки пляшут. Что еще расскажешь про этого многогранную, как выяснилось, личность?

Для Николая информация о том, что покойный Осьмянин, помимо всего прочего, еще барыжил наркотой, промышлял сводничеством и мутил какие-то совсем гнилые темы, связанные с порнографией довольно жесткого пошиба, оказалась новостью, так далеко в прошлое нашей новой мишени он не забирался.

– Спасибо вам, барышня, – обратился он к Жанне, которую, разумеется, не видел. – Помогли.

– Бог подаст, – недобро усмехнулась та. – А Гнусу я гвоздик в голову с радостью что живому, что мертвому заколочу.