Спящий

Лампу на заваленном газетами и корреспонденцией столе не включили, и на фоне всеобщей серости помещения ярким светом сияли одни только глаза главного инспектора.

     — Вы меня удивляете, Леопольд, — брюзгливо произнес фон Нальц, даже не предложив присесть. — Вы хоть понимаете, что своим поведением дискредитируете память своего великого предка?

     — Я не совершил ничего предосудительного, главный инспектор.

     Фридрих фон Нальц поморщился и спросил:

     — Зачем вам понадобился второй паспорт?

     — Хотел начать новую жизнь, — ответил я в общем-то чистую правду.

     — Окажись он фальшивкой, я не стал бы вмешиваться, — прямо заявил старик. — Но выдвинутое в отношении вас обвинение донельзя...

     — Надуманное, — подсказал я.

     — Сомнительное, — высказал главный инспектор собственную трактовку. — И поскольку собранные улики являются исключительно косвенными, не вижу оснований удерживать вас на время расследования под арестом.

     Жгучий взгляд бесцветных глаз ожег недобрым огнем, но тут, к счастью, главный инспектор отвлекся на затрезвонивший телефонный аппарат, и я с облегчением перевел дух.

     — Пусть ждут, сейчас спущусь, — выслушав сообщение, ответил Фридрих фон Нальц и раздраженно бросил трубку на рычажки. Несколько секунд он сидел, напряженно глядя перед собой, затем решительно поднялся из-за стола, приблизился и похлопал меня по плечу ладонью, худой и твердой будто доска.

     — Леопольд! Мой вам совет: держитесь подальше от неприятностей. Вы ведь не простой обыватель. Ваша репутация должна оставаться безупречной ради памяти деда, который был важнейшим политическим деятелем эпохи становления империи!

     Я судорожно сглотнул и сумел выдавить из себя лишь нечто маловразумительное:

     — Все это какое-то недоразумение.

     — Хочется на это надеяться.

     Холодный тон фон Нальца напугал до икоты, и все же я переборол нерешительность и попросил об одолжении:

     — Главный инспектор! Не сообщайте ничего моим... родственникам. Я хочу сам решить свои проблемы. Сам, понимаете?

     — Это достойно уважения, — кивнул Фридрих фон Нальц. — Думаю, никакой нужды в этом нет.