Безликий

— Скажите, когда вы покидали клуб, не заметили на улице никого подозрительного?

— Нет.

— Никто не стоял у входа?

— Я никого не видел.

— Хорошо, можете идти.

Я выпустил буфетчика из кабинета, прикрыл за ним дверь и спросил:

— Кого звать теперь?

— Пожалуй, никого, — решил вдруг Моран. — Но у меня есть несколько вопросов к вам.

— Задавайте, — разрешил я со спокойным сердцем, поскольку скрывать Жану-Пьеру от полицейских было нечего.

И все же сыщик сумел удивить: он начал с того, что потребовал мой паспорт. Изучил его, уделяя особое внимание отметкам о пересечении границы, и как бы невзначай поинтересовался жизнью в колониальной Африке, а попутно что-то записал в блокнот. Затем Моран пожелал выяснить, чем я занимался два месяца, прошедшие с моего прибытия в Новый Вавилон.

— Пил, гулял, искал работу, — пожал я плечами, разваливаясь в кресле.

— Почему же не обратились к кузине?

Я рассмеялся.

— Мсье! У кузины своих забот полон рот. Она в долгах как в шелках, выручки едва хватает, чтобы платить по закладным. Так что еще неизвестно, кто кому оказывает услугу: Софи мне, принимая на работу, или я ей, соглашаясь помочь.

Инспектор выгнул бровь.

— Но клуб, кажется, процветает?

— Дело в старых долгах.

— В старых долгах?

— В очень старых долгах.

— Это как-то связано с ее пропавшим супругом? — предположил инспектор.

Я почувствовал, что ступил на очень тонкий лед, и осторожно кивнул.

— Да, граф был заядлым игроком. Слишком азартным и не очень удачливым.

Моран покачал головой и вдруг спросил:

— Вы встречались с ним?

Студеный октябрьский ветер, плеск темной речной воды...

Я беспечно улыбнулся и спокойно ответил:

— Перекинулся как-то парой слов.

— Что вам известно о его исчезновении?

— Только то, что писали в газетах. В то время я был на континенте.

Граф Гетти бесследно исчез два года назад, в самом конце октября. После одной из шумных вечеринок он вдруг перестал появляться на людях, а несколько дней спустя вышел на яхте в море, и...