Глупо беречь снаряды в битве с самим собою…

- Ты по-прежнему считаешь, что мне с тобой плохо? – спросил государь. - А как же – вторая жизнь?

- Тогда уж – третья. Все-таки, в Последней Битве ты погиб.

- Не погиб, а ушел. Согласно уговору с Госпожой. ПОГИБЛА – Ларри. Как настоящий герой и отважный воин. А я – только рядом постоял. К тому же, если бы я слушался ее приказов, то она могла бы уцелеть. Но гнев помрачил мой разум, и я оказался плохим солдатом.

Птица подняла на него глаза.

- Страшно было уходить?

- Горько – ответил Павел, посмотрев куда-то мимо нее.

- Оттого, что я не отговорил пиратку от участия в этом безумии. Страшно стало потом, когда нас схватили, и я понял – ЧТО эти мерзавцы могут сделать с Ларри…

И он передернул плечами.

- Вот поэтому я и говорю – что ТВОЕ участие в подобных мероприятиях стоит под очень большим вопросом. Ты слишком быстро теряешь голову.

- Но одна - ты влипнешь.

- Запросто. Но ты хотя бы этого не увидишь. Ладно, не станем больше развивать грустную тему. Лучше иди и верни Васе Чижика.

- Пойдем вместе. Заодно можно будет погулять в парке – пока нет дождя.

- Хорошо, сейчас оденусь.

Впрочем, вернуть Чижика на место не вышло. Пока Павел препирался с Женькой по поводу ее вечно дырявой, но любимой обуви, кот спрятался под диван. Размер «аэродрома» не позволял достать его рукой, а швабры в Башне отродясь не водилось. Ибо – кто же моет камень? Семейство Романовых дружно махнуло на непослушного Чижика рукой, и мирно отправилось в парк.

- Пойдем, дуб проверим – предложила Птица.- Не случилось ли с ним чего с этой бешеной погодой?

Но «солитер» стоял на поляне неколебимо, как земная ось. Корни дерева бугрили сырую землю, в кроне местами торчали омертвевшие ветки, но, в целом, выглядело оно неплохо.

- Есть в этом что-то величественное – вздохнула Женька, подобрав с земли прошлогодний желудь.

- В дереве?

- Да. Столетия - миновали, империи - рушились, поколения сменяли друг друга. А оно просто росло себе и на все это смотрело.

Как солдатики в нишах Михайловского замка – пережившие революции, войны и блокаду. Но им проще - они металлические. А дуб – душа вечности. Возведенные человеком строения ею не обладают. Потому, что вечность в них застыла.

- Неправда! – обиделся Павел. – Может, в египетских пирамидах чего и застыло, а в моих дворцах души больше, чем в наших чиновниках.

- Ну – их тоже можно отнести к «строениям» - рассмеялась Женька.