Глупо беречь снаряды в битве с самим собою…

Аки ребенок, который в школе ведет себя прилично, а дома всем мозг выносит. И ему требуется не смирительная рубашка, а хорошая порка. Но ты почему-то меня жалеешь, и бить не хочешь. А периодически ставишь в угол.

- Это тоже бесполезно. Потому, что в углу только обои ковыряют и бубнят.

- Вот именно. Так что мне надо с собой кляп носить. Или скотч. Дабы вовремя заткнуться. И все наладится. А злость следует использовать по назначению – супротив настоящих врагов. Например, чиновников.

Женька махнула рукой.

- Дохлый номер.

После того, как мне попалась книжка с названием «Борьба с коррупцией во времена античности», я поняла, что этот процесс вечен. И даже никакие проклятия тут не помогут. Ибо Великий Магистр хотя бы знал всех подлецов по именам. А у нас на слуху – очередной губернатор. Но я не смогу наколдовать молнию, чтобы она тюкнула его по темечку…

- И что ты предлагаешь? Всю жизнь печалиться, из-за того, что это невозможно? Забей! Если карма существует, то она его настигнет. И вообще, если слишком много думать о неприятностях – тех, которые уже произошли, или тех, что могут случиться, а могут и не случиться, в будущем, это мешает замечать то хорошее, что происходит сейчас.

И лишает радостей настоящего.

Государь наклонился и нежно поцеловал пернатую воительницу.

- Дракону куда больше по душе, когда его принцесса задорно горланит песни, веселится от души и не расстраивается по пустякам.

- Я – ведьма – с улыбкой напомнила Птица.

- Подумаешь! Как говорил твой книжный инквизитор: «Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает».

Поэтому для меня ты - принцесса.

- Какая из меня принцесса! – фыркнула Женька. – Меня ж не из Неметчины вывозили, как твоих невест, а всего лишь из Кузбасса! Так что происхождение у меня – самое, что ни на есть, плебейское. Графьев не было. И чиновников – тоже. Видимо, поэтому в английской школе в «преподавательский» класс меня не взяли.

Только в «рабоче-крестьянский». Из него одна дорога была – в ПТУ.

Она пригорюнилась.

- Из моих одноклассников мало, кто сейчас жив. Лихие девяностые по ним безжалостно прошлись. Тем, кто учился в «А», а не в «Б», больше повезло – у них только евреи на историческую родину уехали…

- Но ты-то в институт пошла.

- Ну да. Маляр бы из меня не вышел. Хотя повар бы мог. Но родители-инженеры сыграли свою роль и с образованием случились варианты.