Глупо беречь снаряды в битве с самим собою…

К тому же, несмотря на окружение, шпаны из меня не выросло. Но в этом лично моей заслуги нет. Тут однозначно виноват шкаф.

- Это какой же?

- Книжный, разумеется!

- С колдуньей? Или в «Нарнии» шкаф был платяной?

- Этот мне без надобности. И колдунья – тоже. У нас учительница по литературе была замечательная. Мало того, что она классику в наши головы вколачивала и стихоплетство поощряла – так еще и драм-кружок вела.

- Так вот откуда у тебя тяга к смене декораций! И любовь к балагану.

- Ну, тырнетная мудрость утверждает, что «страна чудес у каждого своя».

Про это даже стишок есть. Или про нас?

Наверно, кто-то хотел в актёры, а кто-то даже хотел в певцы. Штурмуя реки, штурмуя горы, мы вышли славные молодцы. Мы вышли очень смешные дети, хотя во сне до сих пор растём. И солнце греет, и звезды светят. Жизнь продолжается, всё путем. Грибы колдунья несёт из леса, танцуют фавны под сенью крон.

А Птице - восемь. Она принцесса, но в то же время она дракон. А крылья - крылья такая малость, а в замках - в замках такая грусть.

По крайней мере, летать пыталась, а что коленки разбила - пусть. Она же в курсе: нигде надёжней большого неба большой страны.

Святой целительный подорожник присох к коленке. Отставить ныть. Цветные ветры, цветные травы, река, разлитая молоком. До свадьбы боль утихает. Право, как до неё ещё далеко. Трамваи, рельсы, опять трамваи. Теперь экзамен на взрослость сдан. Драконы бывшими не бывают, а вот принцессы, конечно, да.

Хотя другим признаваться страшно. Поднимут на смех: давай, лети.

А наплевать бы с высокой башни, но тут и с башнями не ахти. Кружат над крышей единоверцы, и им без птицы не комильфо. Она же кружит с разбитым сердцем, к нему прикладывая смартфон. В смартфоне - музыка: Бах, Бетховен плюс затесавшийся соловей.

Дракон дерётся до первой крови, причём, желательно, до своей. К дождю драконы летают низко. Земля лоскутная, как панно. А Птица знает: до детства близко, когда есть крылышки за спиной. Воздушный шарик, варенье с пенкой. А завтра купят фруктовый лёд.

Подуй, пожалуйста, на коленки. Тогда действительно заживёт.

ГЛАВА 17. Вспомнить. Забыть. И начать все сначала…

Павел вздохнул.

- Прояви ко мне снисхождение! И дай мне очередной шанс все исправить. Или - исправиться самому. Ведь, если раньше с закрытым сердцем еще можно было как-то жить, то дальше мне с этим уже не пройти…

- Ты больше не боишься передо мной раскрыться? – улыбнулась Птица.

- Хм! Но ведь и ты делаешь то же самое. Когда …эээ… нас никто не видит.