Пленитель Душ. Книга первая: Небесный Воин.

И она не заставила себя долго ждать.

Парамонов собрал в кулак всю свою волю и блеванул от души, дергая за хвост мечущееся животное.

Крыса выскочила изо рта, раздирая язык и губы. Вместе с нею вышел и новый комок слизи, окрасившийся в красный цвет. Снова сороконожки и черви бросились врассыпную, боясь запачкаться в разноцветном естестве.

Парамонов откинул крысу в сторону, а мокрый грызун только фыркнул в ответ и быстро удалился в противоположный угол.

И в этот момент его срубила такая усталость, что Никель не чувствуя рук и ног, упал на спину прямо в свою же блевотину.

Голос в голове шептал: «Эти мучения никогда не кончатся. Есть лишь один способ с этим покончить».

– Смерть! – прошептал наемный убийца.

«Никто не говорил, что будет легко! – издалека послышался слабый голосок Макса. – Нужно всего лишь перетерпеть! Это возможно!».

– Это невыносимо! – не согласился с ним Никель.

– Это всего лишь начало, гнусный предатель! – вновь голос графа Фургаса возвратил его в реальность. – Ты отрекся от своей веры и переметнулся на сторону врага! Я устрою тебе такие мучения, что ты будешь молить о смерти!

Парамонов снова задрожал, поймав себя на мысли, что уже стал привыкать к такому состоянию. Покрытый крупными мурашками, измазанный могильной землей и своей же блевотиной, он больше походил на существо из потустороннего мира. Кровь сочилась у него изо рта, руки били конвульсиями по полу комнаты, превращая замешкавшихся многоножек в размазанную жижу, и единственное желанием для него – было умереть!

«Смерть! Смерть!» – шептали надоедливые голоса, выгрызая мозг.

Или все же это были его мысли?

– Я все еще жду ответа! – громыхнуло над головой.

Снова помещение комнаты наполнила привычная сила. Уже в который раз съежилось сердце, зашумело в голове, и дрожь в теле усилилась. Глаза буквально брызнули слезами, и надавил такой страх, что впору было молить о пощаде.

Или все же о смерти?

– Молчишь, мерзкий предатель? Так замолчи же ты навсегда!

Язык Парамонова был разорван, неизвестно откуда взявшейся крысой, и даже если бы он сподобился дать ответ, у него бы ничего не вышло.

Никель вдруг почувствовал, как губы сильно стянуло. Они слиплись меж собой, словно их намазали супер клеем, и как бы Парамонов не трудился, открыть рот ему не удалось. Все попытки терпели неудачу.

Страх накинулся новой волной.