Пленитель Душ. Книга первая: Небесный Воин.

Безудержной и необъятной!

Никель не представлял, как дальше существовать в этом мире. Терпеть такие мучения он больше не мог.

Лучше уж умереть!

Граф Фургас словно услышал его мольбу. Медленно потянул мохнатую лапу, нырнул ею под подушку и вытащил пистолет, приготовленный Никелем для обороны, но так и не использованный.

– Хочешь умереть, жалкий людишка? Я предоставлю тебе такую возможность!

И существо бросило Никелю «Глок-17».

Пистолет скользнул по полу комнаты, разбрасывая брызги разлагающихся сороконожек и червей, и приземлился точно у лица Никеля.

Страх на половину отступил. Стало легче дышать, дрожь прекратилась, словно сознание почувствовало рядом настоящее спасение. Неведомая тьма уже не так давила на него, и Никель ощутил прилив сил.

Он поверил, что сможет!

Сможет решить эту проблему раз и навсегда!

Парамонов повернулся на бок, а потом и на живот. Под весом его тела погибли несколько многоножек, остальные же впопыхах попытались убраться в безопасное место.

Никель уперся коленями и ладонями в скользкую массу и попытался оттолкнуться от пола.

Руки заскользили, и он мордой плюхнулся в свою же блевотину.

Вторая попытка была более удачной.

Рывком он встал на колени, отрывая от пола руки, и уселся на голени. Встать во весь рост ему бы все равно не удалось. Неимоверных усилий потребовалось Никелю на такой маневр, и, слава Богу, что он принял хотя бы такое положение. Лежать в мерзкой черной жиже ему не хотелось.

Парамонов поднял с пола пистолет. С него падали сгустки крови, блевотины и хрен знает, еще какие извержения, оставленные мертвыми телами многоножек.

«Глок-17» был скользким и неудобным, потому что все время пытался вырваться из рук, оставляя хозяина один на один с потусторонним существом.

Ну, уж нет! Больше таких мучений он не потерпит! Его душа не достанется этому гаду!

«Освободи ее! – закричали голоса в голове. – Освободи свою душу, отделив от тела! И ты сам станешь свободным!».

Никель подтянул пистолет сначала ко рту, но вовремя вспомнил, что губы слиплись мертвой хваткой.

Ему больше ничего не оставалось, как прислонить дуло к виску и нажать на курок.

Страх перед графом Фургасом отодвинулся на второй план. Поджилки не тряслись, словно перед ужасным чудовищем. И надоедливые голоса не кричали в голове благим матом, убеждая в целесообразности поступка.

Это его решение! И ничье больше!

– Стреляй! – не выдержал граф Фургас.

Темная сила снова проявилась в комнате, но Никель уже ничего не чувствовал. Он приготовился умереть.