СТАТУЯ КАК ПРОЦЕСС

Подошедший Егор с  гримасой отвращения на лице плюхнулся на стул, напротив девушки, как будто его насильно усадили два сильных человека.

- Ты всё-таки пришёл, Егорушка, любимый, - певуче произнесла Жанна, - А ты знаешь, я почему-то была уверена, что ты непременно придёшь. Для нашей любви не может быть никаких преград.

Была, была в её голосе еле заметная нотка если не издевательства, то уж точно тонкой иронии.

«Послушай, ты! Хватит валять дурака! Я не знаю, как вы всё это вытворяете, но я не испытываю к тебе никаких чувств.

Запомни это. И мы никогда не будем вместе!», - приготовился решительно сказать Егор и уже открыл рот. 

- А-у-а, ы-ы-ы..,- замычал он, словно немой. Его язык еле ворочался в каком-то тесте, внезапно заполнившем весь рот. И пока он приготовился решительно бороться с этим новым наваждением, тесто вдруг исчезло, и язык сам собою произнёс, -  Жанна, ты не представляешь …у-у.у… Это как сон какой-то… Наверное мне это снится.., - гундосил Егор.

- Представляю, Егор, представляю.

Потому что я и сама безумно соскучилась. И для меня наша встреча тоже как прекрасный сон, любовь моя!

«Да пошла ты! И твоя любовь! Хватит надо мной издеваться!»

- А-а-ы-и… Жанночка, …ы-ы-ы…  я очень рад.

- Как-то ты говоришь… Простыл, наверное? Горлышко некому полечить Егорушке? Я тоже рада. Вот, видишь, сидим, радуемся… И всё у нас будет хорошо. Ну, что, милый, к тебе пойдём, или ко мне? Давай, выпьем за взаимопонимание и пойдём.

Жанна налила из красивой бутылки во второй бокал и подвинула к собеседнику.

Рука Егора потянулась было к вину. Но неимоверным усилием воли, Егор вернул руки на стол, погасил в себе все эмоции, перестал двигаться и говорить. 

Какая-то часть его сущности, или сознания, вместе со зрением отстранилась от него самого, вознеслась куда-то вверх и в сторону. Егор увидел, как его тело неподвижно сидит за столиком с Жанной. Он вообразил, как тот Егор встаёт, берёт пакеты с продуктами, уверенно идёт к выходу и покидает кафе.

- Егор, ты куда? Постой! Вернись! Моё сердце разрывается от любви! Ты вернёшься!   

Дойдя до двери, Егор, на ходу, не оборачиваясь, протянул руку назад и, показав безымянный палец, открыл дверь и вышел на улицу.

 

*  *  *

   

Фёдор Львович подошёл к столу, с замиранием сердца взял в руки исписанные листы и глянул на строчки. Его лицо исказилось жестокой гримасой, мутно-голубые зрачки окрасились в блестящую серую сталь.