Драконофобия в контракт не входит

Элмеция де Фасино – это я когда-то, приятно познакомиться, хотя сейчас это странно звучит, Эл-ме-ция, ну и имечко! – якобы училась в другом мире и, по версии Ингрид, моей мачехи, была в полном ажуре. Рассказать? Доказать? Кому? Никто бы не по-ве-рил. А я еще магическая клятва неразглашения. Зачем я ее дала? А что мне было делать? Сначала меня на месяц заперли в темноте, морили голодом и выпустили только в обмен на клятву! Потом я притворилась, что спятила от горя и одиночества в темноте подвала. К счастью, мне поверили.

Мне потребовалось пять лет, чтобы выбраться из замка. Но я не сидела без дела – я учи-и-илась. Спасибо твоему роду, крысуля, только вы смогли бы провернуть то дельце с королевской библиотекой. Жахнем еще по одной?

Но крыса волновалась: бегала по столу и нервно перебирала лапками кусочки недоеденного сыра.

— Понимаю, ты спешишь. Семья. А вот у меня никого нет, — вздохнула я. — Мачеха и бывший жених не в счет. Что мне делать с кольцом? Положу в пиджак и отправлю его Савве. Он догадается, вот увидишь.

Потому что я сделаю вот так…

Я свернула золоченую фольгу из аква-сюрприза в трубочку и обмотала ее вокруг бриллианта. Мы квиты. Ты нарушил обет, а я тебе лгала.

— Запрыгивай, — велела я крысе, раскрыв сумку. — Да не волнуйся ты! Не забуду я твой сыр!

Глава 4

Глава 4

Синтия

— А вот не нужно было пить, — бормотала я, пробираясь самыми темными закоулками Солнечного Квартала. — Вот совсем не нужно было.

Это днем квартал Солнечный, а ночью – ночной, и даже очень, и шастают в нем самые разнообразные нездоровые элементы.

Дернула меня Навья сила срезать дорогу! Заблудилась я. Три года в Сильверграде – смешной срок, чтобы изучить все переулки города двенадцати кварталов.

Выпивка шумела в голове и толкала на подвиги.

— А вот не нужно под…ик…вигов, нужно сидеть тише воды ниже травы, — уговаривала я себя. Но песня уже рвалась из горла. И не простая, а неприличная, частушечная. — Катится клубо-о-очек, кружево плетет! На порожек к ми-и-лому меня приведет.

У клубочка магова не найти конца, а у моя ми-и-илаго – как у жереб…!

В самый пикантный момент песни на меня снова напал безудержный «ик». В моем случае икота и полная потеря чувства благоразумия – побочные эффекты неумеренных возлияний. Переулок всполошился, где-то истошно взвыла собака, по водосточной трубе с громким мявом взлетел под крышу кот.

— Пра-а-астите, люди добрые, сонные! — я раскланялась в разные стороны, пошатываясь на каблуках.