Драконофобия в контракт не входит

— Не осматривать же мне каждого мужика в «Морковке», заставив раздеться донага.

«Морковкой» в народе звался тот самый элитный небоскреб. Издалека он и впрямь был похож на торчащую из земли морковь с ботвой на верхушке. Вместо пентхауса на крыше здания был сад с деревьями.

— А ты к нему девицу подошли, — Локс гнусаво захихикал. — Кощей, говорят, шибко до дев охоч был.

— Триста лет тому назад? — усомнился я. Потер переносицу под неудобными очками. — Кто же его оживил? Если не ты и твои дружки, то кто? И как?

— Понятия не имею, — дух насупился, покрылся дымкой.

— Три года назад стало известно, что преданные Кощею маги сохранили части его тела в волшебном льде. Мы узнали место, организовали вывоз останков, а груз не получили. А потом вы, маги… наехали, устроили войну целую.

— Угу, спасая людей, которых вы в кровавую пентаграмму жертвами готовили, — сказал я. — Как бы еще одной войны не приключилось. Если Кощей опять собирает армию, последние прорывы нежити покажутся Сильверграду детскими шалостями.

… Я шагал по улице под противной осенней моросью и вспоминал имена знаменитых жильцов «Морковки» из рекламного буклета. Итак, Велдимир Грозный, дракон, член Торгового Совета, в деяниях темных не замечен. Держу пари, родословную можно проследить до начала времен. Ераст Горынов, тоже дракон, мой самый главный подозреваемый. Вот у кого родичи по уши замешаны в хрестоматийных событиях – семья поддерживала Бессмертного, когда он напал на город триста лет назад. На роль самого Кощея Ераст не годится, в последние три года жизнь он вел открытую, хотя вполне мог приютить чародея.

А еще хорошо знакомое мне семейство Стерховых, не драконы, но сильные маги. И десятки других, менее известных людей, от среднего класса до знати. В буклете рекламируются как многоуровневые апартаменты, так и скромные однокомнатные квартирки на северной стороне.

Как проверить весь дом? По словам Локса, остаточная магия размазана от цоколя до крыши. Дух видит ее пятнами, словно плесень на стенах, на каждом этаже.

И она постепенно исчезает, растворяясь в магическом фоне Сильверграда. Это что же делал Кощеюшка, чтобы так наследить? Зачем ему лазать по всему небоскребу?

Дождь размывал свет фонарей. Сильверград мок, искрился отражениями витрин в лужах, шумел и пах. Духами женскими, гудроном, пылью влагой прибитой и…

Девушка, идущая на шаг вперед меня, положила ручку зонта на плечо и резко остановилась, наклонившись над сумочкой.