Снег

Только ей уже в человеческом облике будет около восемнадцати, а она, сама понимаешь, ни говорить по-человечески, ни читать, ни писать, ни вести себя, как полагается… И это уже очень трудно исправить, время упущено.

— Значит, её ты не учишь обращаться?

— Нет смысла. Зачем делать из хорошей собаки неполноценного человека? Но таких мы обычно тоже в беде не бросаем, следим, чтобы попали у людей в нормальные руки. Раз их родителям до лампочки, семья следит. Оформляем питомник на старшего, выправляем документы. Для этого нам тоже необходим нормальный человек.

— Я думала, ты сам занимаешься и питомником, и тренировкой собак.

— Последние годы приходилось. Но дело в том, что я — вожак стаи, а не старший. Это совершенно разные вещи. Для того, чтобы жить среди людей и принимать людское обличье, нам нужен связной, проводник. А вожак — это, наоборот, проводник для людей в мир собак. Я слишком люблю быть собакой, под моим руководством койрат не очень-то рвутся принимать человеческую форму.

— Ну и что? Может, им этого и не надо?

— Если они забудут, как становиться людьми, то постепенно утратят и способность понимать людей, жить рядом с ними.

А у диких собак в современном мире незавидное будущее.

— Может, тогда для койрат лучше навсегда стать людьми?

— Может, и лучше. Только знаешь, — Иван вдруг мечтательно улыбнулся, — быть собакой — это ни с чем не сравнимый кайф.

Я призадумалась. Пожалуй, в предложении Снега было кое-что заманчивое. И где-то в глубине души я понимала его. Мне с детства казалось, что животным открыта какая-то важная тайна Земли, доступно знание, от которого люди отгородились за века цивилизованной жизни.

И мне всегда хотелось заглянуть за эту стену хоть одним глазком, хоть на час сделаться собакой, лошадью, бабочкой, понять, каким видят мир они… Но не буду ли я чувствовать себя чужаком среди тех, кому доступно подобное чудо?

— У вас в посёлке живут только койрат или обычные люди тоже есть? — спросила я осторожно.

— Как тебе сказать… Совсем обычные в таких местах не задерживаются.

Они, конечно, есть, и метлой их никто не гонит… Но они сами стараются уехать. Либо пьют. Скучно им у нас. Чтобы прижиться в таком месте, человек должен быть хоть самую малость оборотнем. Не обязательно становиться зверем физически, но непременно слышать зов леса. Обычно у таких людей даже в городе дома живут собаки или они работают в каких-нибудь особенных местах, связанных с животными.

— Ты тоже из посёлка койрат? — спросила я Серёгу.