Узкие улочки жизни

Я ожидал, что в ответ старушка произнесёт нечто вроде обличающего: «Вот видите!», но она неожиданно кротко улыбнулась:

— Рада за вас, молодой человек. Пусть так продолжается подольше.

— Ваши слова да Господу в уши… И всё же не будем отвлекаться: вы согласны рассказать, что случилось, а может быть, не случилось, но поссорило вас с жизнью?

Раздумывая над моим предложением, женщина молчала довольно долго, а потом с растерянным удивлением заметила:

— Вам невозможно отказать. Вернее, почему-то не хочется отказывать, хотя я меньше всего собиралась вспоминать… Ну да ладно.

Она положила ладони на край стола, как примерная ученица, собирающаяся отвечать домашнее задание.

— Я живу на этом свете уже семьдесят два года, и последние пять из них — только потому, что не могу решиться себя убить. Не спрашивайте, пожалуйста, я всё сейчас объясню! У меня была дочь. Поздний, любимый ребёнок. Единственный. Я посвятила ей всю мою жизнь. А уж как радовалась, когда она вышла замуж! Мечтала понянчиться с внуками на старости лет.

И тут случилось… Её муж погиб. На работе. Разбился, упав с пятого этажа недостроенного дома. А она была беременна… Год потом не выходила из дома. Не могла слышать детские голоса. Врачи разводили руками, говорили: мы бессильны, только время поможет. Помогло. Марика успокоилась и даже решила усыновить младенца из приюта. В тот день как раз ехала на первые смотрины… Самая обычная авария, в таких почти никогда не бывает жертв, самое большее переломы, но моя дочь… Умерла. Через несколько минут после столкновения. А я живу. До сих пор.

И что я теперь смогу сказать? Предложить завести собачку или кошечку, чтобы женщине не было одиноко? Бред.

— Вы пришли сюда после того, как…

— Прочитала утренние газеты. Нет, не подумайте, что я считаю вас виноватыми в смерти той девушки, но вы… Это ведь вы сделали так, что она набралась смелости и… Сделала то, на что я никак не могу решиться.

Вообще-то Кларисса пришла к нам в поисках долгого и счастливого будущего, а не выбирать надпись на надгробной плите.

Эх, рассказать бы старушке, как всё было в действительности! И ведь можно согласно условиям договора, но… Не хочу. Словно тень умершей запрещает тревожить прошлое.

— А почему не можете? Причина в ваших религиозных взглядах?

Старушка строго поджала губы:

— Я не верю в Бога. Уже пять лет. Перестала верить после всего, что произошло. Это всё страх. Но меня пугает вовсе не греховность моих намерений.